Ровно в восемь утра Геррера села за стол, где стояла лампа с «жучком». Остальные члены команды уехали из оперативного штаба ФБР полчаса назад.
Завибрировал мобильный. Свет, камера, мотор!
Нина включила громкую связь.
— Геррера слушает.
—
— Кто «я»?
— Пабло, — ответил детектив, приправив речь щепоткой мексиканского говора. — Помните, я передал вам кое-какую информацию, когда вы в прошлый раз приезжали в Финикс? Я сохранил ваш номер.
— Откуда вы узнали, что я в Финиксе?
— Новости смотрю. Вы тут по делу Ла Йороны.
— Послушайте, Пабло, мне пора в аэропорт, некогда болтать, — держалась сценария Нина.
— Сначала встретьтесь со мной.
— Зачем?
— У меня есть сведения.
— О чем?
— Не будем по телефону, вопрос очень серьезный. Террористы, как-никак…
— Я попрошу коллег с вами связаться.
— Нет, я буду говорить только с вами.
— Пабло, у меня рейс через три часа.
— Времени вагон. Приезжайте в промзону рядом с аэропортом, побеседуем. Покажется, что лажа, — успеете на самолет.
Нина притворно вздохнула.
— Ну хорошо… Где и когда встречаемся?
— На углу Джаспер-стрит и Арройо-стрит есть склад, туда и приходите. Утром там никого. Увидимся через час.
— Ладно, только ненадолго.
— Не пожалеете, — заверил Перес и повесил трубку.
Через сорок минут после звонка Переса Нина покатила чемодан по дорожке у отеля, намеренно обойдя стоянку такси. Гинзбергу поручили роль таксиста, и полиция Финикса предоставила ему конфискованный автомобиль с шашечками. Заметив агента на обочине Второй улицы, Нина залезла в машину, а сумки положила рядом.
— Если хотите освежиться, в холодильнике есть вода. — Взгляды Нины и Гинзберга встретились в зеркале заднего вида. — У меня все схвачено.
Нина кивнула и произнесла кодовую фразу:
— В Финиксе без воды никуда.
Это означало: «Продолжаем».
На вчерашнем совещании они выбрали нужные фразы и теперь строго следовали правилам поведения при слежке. Говорить свободно разрешалось только после проверки.
Нина открыла холодильник, достала и включила черный прибор размером с колоду карт — детектор сигналов. На совещании Брек научила Нину им пользоваться. Раз Фордж сумел проникнуть в их номер, то мог установить прослушку, отслеживающие устройства и камеры на багаж или тактическое снаряжение.
Нина незаметно провела детектором над одеждой и сумкой и получила результат, добравшись до затылка Гинзберга.
Он постучал по уху.
— Связь отключена.
Писк датчика прекратился.
— Чисто, — Нина кивнула.
Агент опять постучал по уху, включая микрофон.
— Чисто, — отчитался он перед командой и сказал Нине: — Утром мы затонировали стекла сзади и по бокам, так что надевайте микрофон, никто не засечет.
Он повернул на Седьмую улицу, легко лавируя между редкими автомобилями, а Геррера вынула сумку, которую накануне ей дал Харпер.
— Как прошло? — поинтересовался Гинзберг.
Нина не успела вставить наушник, но и без того поняла: ее спрашивают от имени команды. После отъезда остальных агентов час назад она пребывала «в слепой зоне», выражаясь терминами ФБР, — то есть не выходила на связь с коллегами. Разумеется, все волновались, как прошел разговор с Пересом.
— С Пабло полный порядок, — громко объявила Нина, чтобы микрофон Гинзберга уловил ее слова. — Можно ехать.
После тщательно отрепетированного диалога с Пересом ее ждала столь же продуманная сцена выписки из отеля. Нина перестраховалась — вдруг Фордж установил камеру? — и притворилась, будто ей пришлось переодеться в оперативную форму из-за внезапного звонка Пабло, который нарушил ее планы. На ресепшен она спустилась в черном форменном костюме, черной футболке и с кобурой на тактическом ремне. «Глок», бронежилет и черные ботинки завершали экипировку.
Нина вставила и включила наушник.
— Проверка связи, прием.
— Вас понял, прием, — отозвался низкий голос Бакстона.
— Вас поняла, сэр, прием.
— Отлично. Мы на месте. Далее будем использовать нашу систему связи.
Гинзберг молча вел машину, а Нина слушала голоса спецназовцев и членов группы наблюдения. Пока они напоследок обсуждали расстановку сил, Нина вспомнила слова Переса: СМИ применяют сканеры частот, чтобы прослушивать переговоры. Фордж разбирался в электронике. Вдруг и он так умеет?
— Он ведь не может перехватить сигнал? — вслух спросила Нина.
— Мы пользуемся защищенным каналом, — раздался голос Харпера в наушнике. — Сигнал зашифрован.
Нина успокоилась, но не теряла бдительности. Под шорох переговоров Гинзберг остановился в заброшенной промзоне. Нина вылезла из машины и дошла до угла здания, которое ей показали на совещании.
— Я на месте, — тихо пробормотала она.
— Мы наблюдаем, — отозвался Харпер. — Что видите?
Нина ответила, едва шевеля губами, — на случай, если Фордж следит за ней через камеру:
— Никакого движения. Поблизости ни одной машины. Может, припарковался рядом и придет пешком. Или такси вызвал.
— Ладно. На связи.
— Вас поняла.
