«Висрамиани» имеет свою многовековую историю. Тема волнующей любви Вис и Рамина нашла свое выражение в литературах Востока, особенно в персидской поэзии, а затем стала источником грузинского романа в прозе «Висрамиани», написанного выдающимся поэтом Грузии Саргисом Тмогвели (конец XII века). Язык романа оригинален и классически совершенен.Популярность романтической истории Вис и Рамина все более усиливалась на протяжении веков. Их имена упоминались знаменитыми грузинскими одописцами XII века Шавтели и Чахрухадзе. Вис и Рамин дважды упоминаются в «Картлис цховреба» («Летопись Грузии»); Шота Руставели трижды ссылается на них в своей гениальной поэме.Любовь понимается автором, как всепоглощающая страсть. «Кто не влюблен, — провозглашает он, — тот не человек». Силой художественного слова автор старается воздействовать на читателя, вызвать сочувствие к жертвам всепоглощающей любви. Автор считает безнравственным, противоестественным поступок старого царя Моабада, женившегося на молодой Вис и омрачившего ее жизнь. Страстная любовь Вис к красавцу Рамину является естественным следствием ее глубокой ненависти к старику Моабаду, ее протеста против брака с ним. Такова концепция произведения.Увлечение этим романом в Грузии характерно не только для средневековья. Несмотря на гибель рукописей «Висрамиани» в эпоху монгольского нашествия, все же до нас дошли в целости и сохранности списки XVII и XVIII веков, ведущие свое происхождение от ранних рукописей «Висрамиани». Они хранятся в Институте рукописей Академии наук Грузинской ССР.В результате разыскания и восстановления списков имена Вис и Рамин снова ожили.Настоящий перевод сделан С. Иорданишвили с грузинского академического издания «Висрамиани», выпущенного в 1938 году и явившегося итогом большой работы грузинских ученых по критическому изучению и установлению по рукописям XVII–XVIII веков канонического текста. Этот перевод впервые был издан нашим издательством в 1949 году под редакцией академика Академии наук Грузинской ССР К. Кекелидзе и воспроизводится без изменений. Вместе с тем издательство намечает выпуск академического издания «Висрамиани», снабженного научным комментарием.
Жил в Персии владетель Хорасана и Адрабадагана, великий и могущественный султан Тогрулбек, счастливый, прославленный, властвовавший над своей страной и распоряжавшийся бесчисленным войском. Не принадлежал ему лишь город Аспаани.
И вот однажды собрались вельможи и знатные люди и сказали ему:
— Могучий и высокопрославленный султан! Ты поставлен богом владеть престолом и царством в могуществе и во славе, — на то была его воля. И чтобы все правоверные тебе повиновались и клялись бы твоим солнцем, мы осмеливаемся просить твое величество собрать войско и завоевать Аспаани. Найдется ли непокорный, который посмел бы не подчиниться твоему велению? И если кто посмеет ему противиться, да обрушится на него твой неумолимый гнев и да исполнятся твоя воля и твои желания.
Султан внял их просьбе и призвал войска из своих трех царств. Часть воинов он направил в Кирман, другую — в Мусли, третью — в Ахваз. Были посланы отряды в Сомхити и в Грецию. Все они благополучно возвратились, овеянные славой.
Вскоре после этого прибыл посланник Арсланхана, как сват, и привез султану богатые дары. Явился посланник и греческого царя, преподнесший султану нарядное одеяние. Среди даров был драгоценный камень — красный яхонт весом в двадцать шесть драхм.
В Аспаани султан облачился в одеяние, присланное греческим царем. И пришли на поклон к Тогрулбеку все мусульмане, и вельможи его, и иноземные цари. Они возносили ему высокую хвалу за то, что все монархи навещают его, воздают ему почести, осыпают его дарами.
Были у Тогрулбека слуги и рабы, подобных которым нигде не найти. Среди них был некто прославленный, щедрый, мудрый, храбрый, осмотрительный, веселый, искусный в речах. Надо сказать, что и сам Тогрулбек был доблестен, совершенен в добродетелях, утончен, поистине искусен во врачевании и человеколюбии. К тому же он был любителем необычайных повестей и поэтических творений.
Взяв город, султан удалился со своими войсками, а в Аспаани оставил вазира Ибдал-Мелика.
Однажды вазир встретил некоего Пахпура Джорджанели, который ему весьма понравился. Ночью, сидя с Пахпуром за чашей вина, он спросил его:
— Ведома ли тебе повесть о Вис и Рамине? Я давно хотел познакомиться с этой повестью и узнать об их судьбе.
Пахпур ответил:
— Я ее знаю; это прекрасная повесть, рассказанная мудрыми людьми и записанная на языке пехлеви. Кто недостаточно владеет этим языком, не сможет перевести ее. Если ты мне велишь, я переведу ее на персидский язык.
Ибдал-Мелик Абу-Наср поблагодарил его и обещал ему награду.
На это Пахпур ответил:
— Имена влюбленных — Рамина и Вис так прославлены по всей земле, что если я переведу и расскажу в звонких словах повесть об их любви, имя мое тоже прославится.
Жил некогда великий и могучий шах, владетель многих стран, обладатель великих сокровищ. Ему были подвластны Хорасан, Туркистан, Ирак, Адрабадаган, Хойстан, Хваразм. Власть его простиралась над морями и землями, и он был славен во всей Персии.
Многие цари, жившие счастливо и беззаботно, зависели от него, и никто не смел его ослушаться. Шах был огнепоклонником, как и все его подданные. Жил он до пришествия Христа и назывался Моабадом. У него вазиром был его брат по имени Зард.
Однажды, по обычаю персов, был созван большой совет вельмож и по случаю новруза [1] устроено такое пышное празднество, что не постигнуть уму человеческому. Расскажем об этом праздновании байрам-новруза.
К тому дню прибыли в землю Хорасан, в город Морав подвластные Моабаду цари и вельможи с женами и домочадцами. Прибыли они из Шираза, Аспаани, Ирака, из Джорджана, Гелана, Ардавели и Бардавели. Среди них были Шапур Геланели и сам Зард, вазир шаха Моабада. Гости веселились и всячески старались услужить шаху. Они повелели своим слугам разбить в поле палатки и поставить шатры.
— Пусть ими украсятся луга! — сказали они.
Всей этой красоты не постигнуть уму! Слуги и подвластные разубрали шатры дворцовыми коврами и наполнили их всяким добром и сокровищами. Такие же палатки и шатры воздвигли в фруктовых садах. Перевозя сокровища, они утомили слонов и верблюдов. И было все устроено так, как подобало шахскому величию.
Моабад созвал царей и вельмож. Достойные сидеть уселись; другие же остались стоять, держа в руках, посохи. Пригласили цариц и жен вельмож и усадили их с почетом Позвали искусных мутрибов [2], которые расположились в разных местах. Они словно перекликались друг с другом, и им вторили нежными трелями соловьи, влюбленные в розу и были подобны солнцу и луне жены царей и знатные женщины; лица у одних были цвета светлого рубина, а у других — цвета алого вина.
Воскурили алоэ, мускус и амбру, и дым от благовоний, подымаясь, подобно облаку, был цвета волос тех красавиц.
