“16-08-22. Я прошла на новую ступень. Я оказалась достойнее многих, и проявила свою веру, когда, не дрогнув, снесла голову одним махом напуганной птице. Ее кровь, ее энергия жизни текла по моим пальцам. Я чувствовала, на своих губах горячий эликсир жизни. Пьянящая кровь. “Т.” не врал, его учение верно! Я вижу это своими глазами в зеркале. Я стала красивее, мое тело молодеет с каждым подношением ВРЕМЕНИ. Я стала лучше, чем была до клятвы. Завтра будет посвящение. Ритуал. Я немного волнуюсь. Но я пройду его! Я же истинно верую в силу времени, я верую в то, что оно мне подвластно!”
Внизу страницы был нарисован от руки уже знакомый мне знак — красные песочные часы на черном фоне. Заботливая рука Кати обвела этот символ несколько раз неровным кругом. Я дотронулась пальцами до вдавленного в желтый лист кончиком ручки рисунка — тайного знака послушников.
— Не стоит рыться в чужих вещах. — Я услышала из-за плеча голос майора и звонкий щелчок взведенного курка пистолета.
“РАЗОРВИ ЕГО! ПРОЛОМИ ЕГО ГРУДИНУ И ВЫТАЩИ ЕГО СЕРДЦЕ!”
“Зверь” во мне рвал и метал. Я перекинула ногу на ногу, откинулась на стуле и скрестила руки на груди. Я сама себя сдерживала, чтобы не сотворить очередную глупость.
Мы сидели на кухне Иванова. Небольшой островок жизни, где время остановилось. Старый холодильник, покрытый желтым слоем жира, гудел теплым компрессором, газовая плита с водруженным на нее чайником, покрылась слоем пыли. Деревянный стул подо мной тихо поскрипывал при каждом движении. В воздухе пахло застарелым табаком и прохладной, влажной свежестью ночи из открытой форточки.
— Вам холодно? — Иванов потянулся к окну и одним махом закрыл створу.
Я наблюдала за ним не моргая, словно хищник, охотившийся за жертвой. Не спешить, наблюдать и …
“НАПАСТЬ!”
— Анна, я не желаю Вам зла. — майор наклонился ко мне через стол, что был обит клеёнчатой скатертью и доверительно заглянул мне в глаза. Я поёжилась, и еще сильнее обхватила свой живот. Вот он — мой охотник, мой любимый Иван сидит живой, прямо напротив меня. Какая же насмешка бессмертной судьбы, видеть через двести лет лицо своего возлюбленного.
“Это не твой охотник!”
Я хмыкнула, бросив взгляд на зажатый в его руке пистолет наизготове.
— Прошу, просто расскажите мне, что с Вами случилось. — Иванов говорил спокойным, чуть хрипловатым голосом, какой бывает у любителей табака. Будто в горле, на голосовых связках уселся дым. — Давайте так. Я понимаю, что Вы специально уничтожили записи с видеокамер в паркинге. Потому, что Вы там были с угонщиками — Сергеем Пятко и Алексеем Луневым.
Ах вот как звали Сергея и Лёху, двух идиотов нашедших свою смерть в моих объятиях в темном закутке у клуба. Тело номер один и тело номер два.
Что ж, чисто физически, Серега и Леха были со мной на автопарковке, лежали разрезанными на несколько частей в багажнике машины. Я еле заметно ухмыльнулась своим мысленным рассуждениям.
— Можно сказать и так. — нарушила я свое молчание.
— Они накачали Вас наркотиком? Вы были без сознания? — Иванов явно воодушевился, сумев выудить из меня первые слова за последние двадцать минут.
Лёгкая улыбка на губах, голова склоненная чуть набок. Так со мной общался мой охотник, так он на меня смотрел, когда я увлеченно ему рассказывала о своих простых житейских делах за завтраком перед открытием пушной лавки.
Я закинула голову и помотала головой. Белые волосы защекотали мне плечи.
— В сознании. — Я вновь уставилась на полицейского.
— Пятко и Лунев удерживали Вас насильно?
Я поджала нижнюю губу и пожала плечами:
— Не сказала бы.
— Почему Вы уничтожили записи видеокамер автопарковки? Не отнекивайтесь, я знаю, что Вы нарочно пролили кофе на системный блок. — Иванов нахмурил лоб.
Я опять ахнула про себя. Даже мимические морщины, изломы на коже лба, ровные две прямые между бровями, располагались тот — в - точь как у Ивана.
— Потому что, я на них засветилась. — буркнула я.
Мои ноги ходили ходуном, я стала раскачиваться на стуле, лишь бы держать себя в прямом смысле в руках. Я не могла позволить “зверю” взять над собой верх. Я хотела продолжить наслаждаться красотой майора, красотой моего мертвого охотника.
“Хватит болтать! Бей!”
— Почему для Вас было важно, чтобы никто не узнал, что Вы были на парковке с Пятко и Луневым? — майор откинулся на стуле. Он видел, как я нервничала, но разве мог он понять почему?
Я снова замолчала, лишь наблюдала за полицейским. За тем, как каблук его правого ботинка стал отстукивать неровный ритм по деревянному полу, покрытому истертой оранжево-коричневой краской, за прыгающими крутыми завитками угольного цвета волос, наслаждалась тем, как пульсировала артерия на его шее, как вздымалась грудь от размеренного дыхания.