— Не совсем. Медицинскому санаторию “Вечная жизнь”, что находится на попечении “Послушников Времени”.
— То есть, все-таки мы смогли…
— Ну да… — Каплан на другом конце громко затянулся сигаретой, причмокнув, — Но я тебе вот что скажу, шепчут, что кто-то слил прокуратуре информацию из ФСБ. Там, похоже, знают больше, чем мы.
Иванов закивал, будто Каплан мог его увидеть.
— И когда? Когда обыск?
— Сегодня, в час ночи. Чтобы поймать их горяченькими!
Иванов пошарил по карманам и достал последнюю сигарету из пачки. Чиркнул зажигалкой и медленно выдохнул дым через нос. Он не был официально в деле, но завтра он точно будет рядом.
— Я понимаю, что ты отстранен, но черт возьми, это же ведь ты талдычил всем, что убийства связаны с сектой, — Каплан словно прочитал мысли Иванова. — За тобой заехать?
Иванов взглянул на часы на экране телефона.
— Подхвати меня на Центральной площади, через час, хорошо?
— Ладно, договорились.
Иванов взглянул на меня и добавил в трубку.
— Я буду не один.
— Снова с блондиночкой?
— Да.
— У нее что, страсть к полицейской работе?
— Можно сказать и так.
— Ну если это тебе поможет, то — хихикнул Каплан. — … Хорошо, посидим в машине втроем, посмотрим на коллег в полном боекомплекте.
Мы остановились недалеко от главного офиса “Послушников времени”. Трехэтажный новый дом, из стекла и бетона, обнесенный живой, зеленой изгородью. Внутри горел свет — логово сектантов никогда не пустовало. Каплан настроил полицейскую рацию на нужную частоту и обернулся на меня.
— Первый раз на таком мероприятии, Анна?
С момента официального знакомства с коллегой Иванова, Каплан поглядывал на меня оценивающе, будто не понимал, что такую женщину как я, могло увлекать в грубой работе Иванова.
Я фальшиво улыбнулась и ответила с притворным энтузиазмом:
— Да, это так ново и захватывающе.
— Ну-ну. — буркнул Каплан и подмигнул Богдану.
Бойцы ОМОНа в штурмовых щитах синхронно, по команде, ровно в час ночи, вломились в ворота “Послушников”. Собачий лай, крики "Полиция!", звон разбитого стекла. Люди в масках рассредоточились по территории.
Рация ловила мужские грубые голоса:
— “Левая чисто!”
— “Правая чисто!”
— “Главный корпус — движение на втором этаже!”
Сквозь распахнутые двери оперативники увидели странную картину: десятки людей в белых балахонах стояли в кругу, сливая кровь в металлические чаши. На стенах — знакомый символ — бесконечность в соцветии амаранта.
Щелчок рации:
— “Каплана на третий этаж.”
Судмедэксперт потянулся за своим чемоданчиком, что лежал рядом со мной на заднем сидении.
— Долг зовет. — на распев сказал Каплан. — Я может тут надолго. Если надоест, ключи оставлю в зажигании, только потом “оттелеграфируй” мне, где оставишь машину.
Иванов угукнул словно филин.
— Да, специально для вуайеристов, у меня в бардачке есть бинокль. Ничего крамольного. Не смотрите так. Просто забыл сдать его в театре после спектакля. — подмигнул судмедэксперт мне и хлопнул водительской дверью.
Иванов пересел на место Каплана за руль и достал из бардачка бинокль, приложил его к глазам, настроил линзы. Майор наблюдал издалека, громко цокая губами от досады, что он не имел права участвовать в обыске. И ему оставалось просто сидеть и ждать.
— Что видишь? — спорила я Богдана.
— ОМОН и “послушников”. Их вяжут. То есть… — осекся Богдан. — … задерживают.
Рация снова затрещала, Иванов оторвался от бинокля и уставился на мигающие огоньки автомобильной рации:
— Каплан на связи. Прошу подняться прокурора на третий этаж. Приём.
— Седаков слушает. Что случилось?
— Тут минимум 50 пакетов с кровью! И… что это? Откройте, пожалуйста, программу. — пробормотал Каплан кому-то в сторону. — Черт… Они её продавали.
В разговор судмедэксперта вмешался третий голос:
— Подвал. Требуется судмедэксперт.
— Что такое? — отозвался Каплан.
— Тут холодильники. Трупы.
Я взглянула на Иванова через зеркало. Он обнял руль и прикусывал зубами край ладони.
— Все это время… У нас под носом. — прошептал Богдан и снова приложил к глазам бинокль. — Черт. — Иванов налег всем телом на руль. — Это же их рекламное лицо, их “гуру”, что на всех плакатах. Он уходит. — Богдан откинул бинокль и завел автомобиль. Машина затряслась, затарахтела.
Гуру секты — высокий мужчина с длинными седыми волосами и в белом одеянии — выскочил из задней двери и рванул к припаркованной на другой стороне улицы “ГАЗели”. За ним бросились двое оперативников. Сектант быстро сел за руль, рванул с места, чуть не сбив стражей правопорядка.
Предупредительный в воздух. Иванов вздрогнул и положил руку на рычаг коробки передач.
— Едем! — майор не выдержал. Двигатель взревел, когда Богдан вдавил педаль в пол. Машина рванула, шины взвизгнули на сухом асфальте.
Рация затрещала:
— Внимание, сто сорок седьмой! Подозреваемый на белом микроавтобусе “ГАЗель” движется к промзоне.
— Вас понял. — отозвался сто сорок седьмой.
Иванов сел на хвост “ГАЗели”. Гуру пытался справится с габаритами микроавтобуса, от чего белую тачку заносило, то в право, то влево. Майор лихо резал повороты на асфальте, пытаясь притиснутся сбоку микроавтобуса.