– Но ты ведь его любишь, – Шон не спрашивал, он озвучивал факты. – А он тебя. Я это знаю. Такая любовь… Не каждому так в жизни везёт, понимаешь? Эти ваши взгляды, эта энергия… Огонь между вами. Словами не объяснить. Просто видишь, чувствуешь. Я завидую. Если бы кто-то так на меня смотрел...
– Я уже не смотрю так. Я вообще не могу на него смотреть, – Ева съёжилась, обхватив себя руками за плечи, глядела вдаль, где кружились над водой чайки, выискивая рыбу.
– Хочешь сказать, что любви больше нет? – хмыкнул Шон. – Ох, Вита! Глупости! Как говорил апостол Павел: «Любовь никогда не перестает…».
– Я думала, ты далёк от церкви и веры, – усмехнулась невесело Ева.
– Далёк, красотка, – кивнул Шон, наливая снова. – Но иногда эти ваши святые говорят действительно мудрые вещи. И Павел один из таких. Умный был мужик. Кстати, знаешь, что до того, как стать апостолом он занимался отловом христиан и их казнями. По сути, убивал и мучил тех, к кому потом сам и примкнул. Но вот, покаялся, и Бог его простил, и христиане простили, и стал он проповедовать, и других учить мудрости. Чтобы не повторяли его ошибки. Показательно, да?
– Намекаешь, что всё можно простить? – Ева запрокинула голову, щурясь на тусклое зимнее солнце.
– Думаю, так, – кивнул Шон. – Я тебе точно скажу – никуда ничего не делось. Если бы твоя любовь прошла, растаяла, как снег на солнце, то ничего бы тебя сейчас не терзало. Ты не пыталась бы умереть от тоски. Не вздрагивала бы от одного его имени. Не знаю, что там вас связало – расплата за грехи прошлого, обстоятельства настоящего, судьба, карма, но я вижу результат. Он нужен тебе как воздух. А ты нужна ему. И я тебе снова дам всё тот же старый совет: «Дыши!». Дыши этой любовью, Вита! Нельзя без воздуха жить, понимаешь, красотка?
– Но как мне забыть теперь? – почти простонала Ева.
– Да не надо ничего забывать! – развёл руками Рыжий. – Просто жить надо сейчас, пока есть у нас такая возможность. Жить тем, что имеем. А ведь сейчас ты нашла, за что его полюбить, так? Значит, не такой уж он подонок. В подонка ты бы не влюбилась. И дело не в том, что ты ничего не знала. Такое ведь чувствуешь. На уровне интуиции. Особенно женщины чувствуют. Особенно, такие особенные женщины, как ты.
– Так и знала, что ты встанешь на его сторону, и скажешь, что я просто дура! – чуть раздражённо фыркнула Ева.
– Я на твоей стороне, красотка! – заверил Шон. – Я знаю, что он поступил мерзко. За такое убивать надо. Но ты не убила. Ты сделала хуже – заставила жить и помнить о том, что сделал. Жестоко. Так умеют карать только женщины.
Шон коснулся её руки, вынудив повернуть голову и посмотреть в глаза.
– Я знаю, говорят, что люди не меняются. Но это не так. Люди меняются. Но только для перемен нужно много времени и очень серьёзные обстоятельства. У Эриха было больше тысячи лет и очень серьёзные обстоятельства. Да, он оступился однажды, но разве он делами не искупил то зло? Ты же христианка… Ну, или была христианкой. Разве тебя не учили этому? Даже разбойников, блудниц и мытарей пускают в рай, если они раскаются в грехах своих… Иногда надо уметь простить. Тем более… это грех далекого прошлого. Ты же понимаешь, что сейчас он бы никогда не причинил тебе зла. Понимаю, он такое скрыл от тебя… – скривился Рыжий. – Как теперь доверять? Но, согласись, о таком прошлом мало кому хочется вспоминать. И уж точно перед любимой девушкой таким хвастать не будешь. Не мог же он предположить, что всё это тебя касается напрямую. Ну, мало кто помнит свои прежние жизни… Согласись?
??????????????????????????
– Да… – хмыкнула Ева. – А ведь многие мечтают узнать своё прошлое. К регрессологам ходят. Модно это сейчас. А я вот думаю, меньше знаешь – крепче спишь. Никогда не угадаешь, что там в твоём тёмном прошлом может обнаружиться. Я тоже не могла себе даже в кошмарном сне вообразить, что я и есть та ведьма, что его прокляла. Хотя стоило бы догадаться раньше…
– Подожди… – нахмурился Шон, – ты знала, как Эрих заработал своё проклятие?
66
– Ну… да… – Ева пожала плечами. – Он признался. Тогда, в Питере… Ещё до того, как мы с ним… Он мне всё рассказал. Так вышло… Рассказал, про тот чудовищный случай, про то, как Калли его прокляла бессмертием, про то, почему он не пьёт совсем. Я всё это знала.
– Охренеть! – покачал головой Шон. – Прости! Но по-другому не скажешь… Я-то думал, тебе только сейчас всё это открылось! То есть, ты хочешь сказать, что ты согласилась с ним жить, зная про изнасилование? Ты его приняла таким, со всем вот этим дерьмом тысячелетней давности? Ты его любила, уже зная всё это?
Ева тяжко вздохнула. Да, звучит странно. Но тогда ей так не казалось. Она была счастлива в этой сумасшедшей любви, тонула в этом счастье, в его нежности, страсти, заботе. Она не сомневалась ни в его любви, ни в верности своего решения.
