Розалия посмотрела на следователя, с трудом скрывая злобу. Она виновата в том, что содействовала убийцам, но она никого не убивала. Есть ли смысл рассказать правду? Поверит ли ей следователь? Она же чародейка, изгой в мире людей, думала Розалия.
Следователь вопросительно смотрел на неё. Розалия кивнула, закрыв глаза.
* * *
Семён Кондратьев вошёл в кабинет начальника. Тот сидел и внимательно взирал на исписанные от руки бумаги, подшитые к следственному делу. Гарин посмотрел на Кондратьева.
– Дмитрий Григорьевич, я допросил Абрамова и Шереметьеву, – сообщил Кондратьев, он присел напротив и протянул начальнику протокол допроса.
Гарин принял его и быстрым взглядом пробежался по тексту.
– Они утверждают, что Игнатьева и полицейских убил Вадим, – проговорил Кондратьев.
– То же самое сказала Розалия, – произнёс Гарин, – после того как она увидела Вадима, она вдруг стала очень разговорчивой. Твоя старая знакомая оказалась не такой уж и плохой девушкой. Всё, что ей можно предъявить, это соучастие в убийстве и нападение на подростков.
– Она преступница, – Кондратьев неодобрительно покачал головой, – её нужно надолго посадить, она это заслужила.
Кондратьев испытывал некое удовольствие, от того, что он расследует дело Розалии. Она ещё пожалеет, что бросила его после окончания школы, с радостью думал Кондратьев.
– Семён, зачем ты так жёстко относишься к ней? Ты же ведь когда-то любил её, и она дарила тебе счастье.
«Она разбила моё сердце, и она ответит за это» – со злобой подумал Кондратьев.
– У Розалии прекрасная репутация, у неё нет ни одного штрафа и ни одного привода в полицию, она ни разу не привлекалась. Я думаю, в суде ей дадут лет восемь. К тому же, её помощь следствию смягчит наказание.
Кондратьев фыркнул.
– А этот Виталий всё же должен ответить за неповиновение полицейским, он сбежал от них, к тому же, при бегстве незаконно использовал магию, – проворчал Кондратьев и протянул Гарину бланк. – Это протокол, в котором зафиксировано его бегство. За это его исключат из школы и оштрафуют.
Гарин принял протокол и положил на стол, даже не взглянув. Он проговорил:
– Я подробно изучил материалы по делу. Виталий вынужден был бежать, он знал, что задумал Джозеф. Я прочитал книгу Игнатьева. Джозеф задумал масштабные преступления, и Виталий остановил его.
Гарин взял бланк протокола и разорвал его на четыре части. Кондратьев от изумления открыл рот. Гарин проговорил:
– Я тебе чуть не забыл сказать, твоя подруга Розалия сказала, что очень хочет, чтобы ты к ней зашёл.
Кондратьев вновь испытал удивление. Неужели она желает его видеть? После всего, что он вчера ей сказал? Нет, она не испытывает к нему чувств, видимо ей просто хочется поговорить с бывшим одноклассником. Кондратьев знал, что непременно зайдёт к ней сегодня. В жизни Семёна после Розалии были женщины, но ни одна из них не могла сравниться с Розалией.
– Нет, я не хочу видеть ту, которая пошла по преступному пути, – гордо проговорил Кондратьев.
Гарин едва заметно улыбнулся, видимо, он понял по выражению лица Семёна, что тот покривил душой, когда сказал это. Кондратьев слегка покраснел.
– Семён, человек может совершить ошибки, но он может и исправиться, мы должны уметь прощать. Может быть, после отсидки Розалия больше не будет совершать преступления.
Кондратьев молчал.
* * *
Дверь отворилась и в изолятор вошёл следователь, светловолосый мужчина в пиджаке.
– Виталий, вы свободны, – сказал он.
Виталий вышел из камеры. Он увидел Полину, она шла к нему.
– Вы и Полина ни в чём не виноваты, вы вернётесь в школу и продолжите учёбу, – сообщил следователь.
– А что будет с Джозефом и его бандой? – справился Виталий.
– Джозефа выдадут США, ему дадут лет двадцать за убийство завхоза Ильи. Вадим сядет лет на двадцать пять. Елизавета и Розалия – лет на десять.
– А что мне делать с амулетом? – осведомился Виталий.
– Сдайте его в музей.
Следователь пожал Виталию руку и пошёл по коридору.
Эпилог.
Тёмный потолок и зелёные стены навевали тоску. Камера была размером с небольшую комнату. В углу стояла железная кровать, на которой лежал зелёный клетчатый плед. В центре на маленьком столе лежал роман Достоевского: «Преступление и наказание», в углу стола были три книги в жанре фэнтези.
Розалия сидела на полу в позе лотоса. Раньше, когда она жила на Тибете, она каждый день медитировала по пять-шесть часов. Глаза были открыты, но они ничего не видели и никуда не смотрели. Отрытые ладони лежали на коленях. Наставник поучал Розалию, что только тот, кто может погрузиться в глубины собственного сознания, способен изменять внешность с помощью магии. Во время медитации можно погрузиться в транс и понять, чего же на самом деле желает ваше подсознание.
Суд прошёл десять дней назад. Завтра приговор вступает в силу, Розалию перевезут из СИЗО в тюрьму, где ей предстоит провести восемь лет. Розалия получила самый короткий срок по сравнению с её приятелями. В суде за неё заступились Виталий и Полина.
– Она хотела нас убить, но потом, когда уже поняла, что в этом нет смысла, решила сохранить нам жизнь, – сказал Виталий на суде.
