Пришло время защиты диплома. Защита прошла нормально, и Вахтанг стал дипломированным инженером. Курс активно готовился к банкету, который должен был состояться в доме у Горико. Как-то Вахтанг заглянул к Горико. На столе лежал пистолет. Он взял его, стал осматривать, а потом шутя наставил на Мзию, свою однокурсницу. Неожиданно пальцем задел курок, и грянул выстрел. Пуля попала в обеденный стол и рикошетом продырявила новый пиджак Горико. Вахтанг, скрывая волнение, смотрел на девушку.
— Мзия, что купить тебе на мою первую зарплату? — спросил он у чудом спасшейся однокурсницы.
— Что хочешь, — ответила девушка, — я все-таки твоя должница, помнишь, на вступительном экзамене по математике ты помог мне?
— Не помню, но золотая безделка на память — за мной.
— Сила золота, чтобы ты знал, Вахтанг, — вмешался в разговор Горико, — преодолевает все границы и препятствия и мгновенно сведет твой небольшой грешок на нет. С Мзией-то ты договорился, а как же я? Не забывай, за тобой новый пиджак.
— Эх, найти бы мне доходное место, всем купил бы пиджаки! Но должен тебе заметить, негоже оставлять оружие без присмотра. И потом, для чего оно тебе — что за развлечение?!
— Для тебя, брат, женщины развлечение, ты их коллекционируешь, а для меня — оружие, я коллекционирую оружие. Кому — что…
— Горико, пора уяснить тебе, женщина для меня не развлечение или экспонат для коллекции, а образ жизни.
Хотя Вахтанг ничем не выдал своего волнения, но инцидент произвел на него тягостное впечатление. Ему даже расхотелось идти на банкет.
А банкет удался на славу. Его почтили своим присутствием и маститые профессора, и молодые педагоги. Но Вахтанг был как в воду опущенный. Резо заметил это.
— Ты выглядишь таким унылым, словно кто-то заставил тебя таскать на спине собственную тень, — сказал он Вахтангу.
— Ничего не поделаешь, постоянно держать рот до ушей только врагу пожелаю. Я уже инженер, пора задуматься о жизни, — отделался от расспросов Вахтанг.
Только через неделю после банкета он успокоился и пришел в себя. Но беда не приходит одна. И этим летом Вахтанга ждало еще одно испытание.
В начале июля Вахтангу позвонили из Хони и сообщили, что из Перми звонила Лидия Чумакова, которая просила срочно приехать и забрать ребенка. На другой же день Вахтанг вылетел в Пермь. После обеда он отправился к Лидии в колонию, повидал там Петра Николаевича, который продолжал работать санитаром. Тот рассказал, что Лидия передала кому-то из своих знакомых сто ампул морфия, с тем чтобы тот пронес их в зону. За ним проследили, Лидию поймали и осудили на три года. Года через полтора, наверное, выпустят, но Лида не хочет, чтобы ребенок рос в колонии.
Лида выглядела очень похудевшей. В ввалившихся глазах стояли слезы. Она привела с собой мальчугана, которому шел пятый год. Ребенок как будто узнал Вахтанга.
— Здесь грязно, — сказала Лидия, — почти все болеют туберкулезом, и я боюсь за него. Забери его, — она прижала мальчугана к груди и тихо прошептала ему: — Это твой папа, пойди с ним, он купит тебе много игрушек, — потом повернулась к Вахтангу и протянула ему свидетельство о рождении мальчика. — Присмотри за ним, пока я выйду, — попросила она.
Вахтанг вернулся в Тбилиси с мальчиком. Маленький Вахтанг вскоре заскучал, плакал, требовал маму. На другой же день они отправились автобусом в Хони, к своим.
Вахтанга распределили в Астрахань заведующим почвенно-химической лабораторией, и через неделю он уже работал в Астрахани. Лаборатория брала пробы почвы на территории области, делала ее химический анализ с последующими рекомендациями, где что сажать и сеять. В штате лаборатории было пять человек. Их обслуживала машина и по необходимости катер на подводных крыльях.
Очень скоро Вахтанг освоился на новой работе, она ему нравилась. Одна из сотрудниц Вахтанга, Зухрия, татарка по национальности, подыскала для него в центре города комнату в трехкомнатной квартире, принадлежавшей одинокой пожилой женщине. Другая сотрудница лаборатории, которая отвечала за анализы, тоже не осталась равнодушной к Вахтангу. Вообще-то Ксения была малопривлекательной женщиной маленького роста с желчным характером. Она жила с третьим мужем и имела несколько любовников, которые по очереди заходили за ней на работу. Наверное, была в этой невзрачной женщине какая-то изюминка, которая неудержимо влекла к ней мужчин. Вахтанг бы с удовольствием доискался до нее, но, как начальник, воздерживался от решительных действий, поскольку чтил неписаный закон — сотрудницу не тронь, ибо, сойдясь с ней, проклянешь судьбу. Остальные члены коллектива ничем особенным не отличались.
