Казалось, он случайно попал в категорию кавалеров, и главным для него является нечто более возвышенное, чем примитивное участие в воспроизводстве. Он мог на уроках вставить такую скабрезную реплику, что класс замирал от грозящих последствий.
На уроке психологического разбора он поставил Магистра Галантности в особо трудное положение.
так начиналось его сочинение на тему: «Мой первый восторг».
– Кавалер Энрико! Ваше конкурсное сочинение не может быть представлено на суд старших матрон в таком виде.
– И что же мне делать?
– Его надлежит исправить, – заявил сэр Робертус, зачитав начало перед классом.
– Вы учите меня неискренности?
– Юные кавалеры! Кто скажет: почему женщины не должны знать об истинных наших чувствах?
– Но матрона Магда, – прервал его Энрико, – обожает обиды и в восторге, когда ей говорят, что от подмышек разит тухлятиной, а бедра в плесени. Она мочится при мне и от меня требует этого же. Иногда она закатывает глаза и вопит: «Обожаю, когда он такой живой!»
– Достаточно!
– Я заметил, что дамам нравится втаптывать друг друга в грязь. Я бы мог посоветовать каждому кавалеру: не стесняться…
– Достаточно! – нетерпеливый стук трости выдал кульминацию недовольства педагога.
Сэр Робертус в душе оправдывал ученика. Он знал, что не во всем виноваты юноши. Дамы иногда поступают неприлично. Но разве можно обсуждать матрон?
– Нельзя о дамах рассказывать все и всем. Женские тайны – это тайны природы, без которых невозможна эрекция
– А капризы?
– Женские прихоти – составляющая воспроизводства человека.
– Если количество женских тайн определяется уровнем фолликулина, – не унимался дотошный Энрико, – то хотел бы я лично войти к Старшей Матроне!
– Довольно, молодой кавалер!
– Это было бы потрясающе! Фейерверк страстей! Максимум – это реальность. Все остальное – блеф и кривлянье. Учитель, возможно ли, чтобы я когда-нибудь улицезрел божественную наготу Старшей Матроны?
– Урок окончен!
Трость Магистра Галантности громко звякнула об пол.
Энрико родился циником. Но, несмотря на острый язык, его популярность в будуарах дам росла прямопропорционально возмутительной откровенности и сарказму.
Ученый кавалер Робертус не ошибался, считая дерзость показухой, потому что в противном случае это было бы самоубийством. А с мозгами у Энрико было все в порядке.
На самом деле каждый из молодых кавалеров гордился статусом избранника и страшно боялся лишения привилегий.
Однажды после очередного выпада несносного юнца в адрес некоторых омоложенных матрон, маэстро повел свой класс на экскурсию.
– Я вам покажу изнанку Дворца Любви, – сказал он. – Пусть увиденное охладит желание некоторых кривляться и вести себя вызывающе по отношению к дамам. Я приглашаю вас на прогулку по окраинам Витасферы.
За пределами дворцовой части Витасферу укутал запах нечистот.
Едкий дым затенял сияние искусственных лун. Серый туман поднимался над крышами оранжерей и скатывался мутными каплями с бурых листьев.
– Почему здесь так несвежо? – оглядывались в недоумении ученики.
– Кондиционеры не справляются, – ответил сэр Робертус.
От кособоких фабрик несло тяжелым запахом тины, рыбы и мокрой бумаги.
– Я бы вам рекомендовал обратить внимание на то, что эти места не безлюдны, – продолжил учитель. – Механизмы очистных сооружений требуют контроля человеком. Но разве кто-нибудь из вас добровольно согласится провести жизнь в этом грязном районе?
Среди облупленных пенопластовых бараков лениво бродили и потягивались тощие коты, тявкали мелкие собачки, обнюхивая пятки чужаков.
– Какие забавные! – воскликнул Даффи, подхватив на руки одну из облезлых собачек. – Почему этих зверюшек нет во дворце? Они чудо! Смотрите! Одна облизала меня! Она целуется просто так, без всякой Лотереи!
Ученики расхохотались. Сэр Робертус объяснил:
– Животных запретили содержать в годы правления праматери Маргарет. Кошечки и собачки отвлекали юниток от главной миссии. Сексуальность перерождалась в материнскую привязанность к домашним любимцам. Интерес к мужчинам снижался, рождаемость тоже. Кто-то подсчитал, что уход за животными вызывает бурное выделение прогестерона, тем самым происходит дезориентация главных нравственных ценностей. Кошечек и собачек во дворцах уничтожили.
– Но здесь их так много!
