Нож, которым бабушка чистила картошку, застыл в воздухе:
- Как… говорящий?
- Ну, да! - заспешил Женька.- Он посетителям кланяется, головой вертит и говорит: «Здравствуйте, гражданин, который час?» И еще говорит: «Ивановна, куда пошла» и вообще… Бабушка, миленькая, хорошенькая, дай, пожалуйста, десять копеек, меня Вадим на дворе ждет, Вадимовская соседка сама вчера этого скворца видела…
- Ладно,- сказала бабушка наконец, десять копеек, так и быть, дам, но долго, смотри, не задерживайся, расскажешь мне про эту птицу во всех подробностях!
Вниз Женька мчался, прыгая через три ступеньки.
- Есть! Пошли!..
Вадим знал, где какие находятся клетки, и сразу повел Женьку к загородке с птицами. Женька хотел было задержаться возле львицы, которая грызла кость и косила на публику желтым свирепым глазом, но Вадим упрямо тянул его за собой.
В самом центре вольера сидели два унылых павлина, свесив вниз длинные зеленые хвосты. Слава о говорящем скворце, видимо, уже успела распространиться, потому что у загородки толпились зрители и уговаривали:
- Яшка! Яшка!
Мальчики протиснулись к загородке, и Вадим дернул товарища за рукав:
- Вон он, гляди!
Яшка был такой же, как и все остальные скворцы, с черной головой и веселым, блестящим взглядом. Он быстро подскакал к загородке, ничуть не пугаясь людей, поджал одну ногу, склонил набок голову и посмотрел на зрителей лукавым и смышленым черным глазком.
Все закричали наперебой:
- Яшка! Яшка!
Яшка смотрел на всех. Глаз у него хитро блестел, но разговаривать ему не хотелось.
- Яшка, а, Яшенька!?-неожиданно окликнул птицу негромкий ласковый голос. Женька обернулся. Рядом с ним стояла женщина в синем халате. Она держала в руках метлу и кормушку с остатками зерен.
- Нельзя на него кричать,- негромко произнесла женщина, и все сразу стали ее слушать. Он так говорить не будет.
- Простите, пожалуйста,- Вадим покраснел от волнения,- вы здешний сотрудник, да?
- Птиц кормлю,- кивнула женщина,- стало быть, здешний.
- И вы этого Яшку знаете? - спросил Женька. Он и правда говорящий?
- А что ж? Он у нас способный.
- Тетенька, расскажите про Яшку! Или хоть поразговаривайте с ним. Поразговаривайте, а?
Лицо у женщины стало совсем доброе, а голос тихи п тихий и очень ласковый:
- Ах ты, Яшка-Я-ашенька…
Яшка дернул головой и покосился на женщину.
- Ты у нас хороший, Яшка, верно?
Зрители у загородки замерли, а женщина продолжала так же ласково:
- Хороший, Яша, хоро-оший…
Яшка склонил голову на другой бок, приоткрыл клюв и неожиданно проскрипел:
- Хорррроший Яшка! Хоррроший!
Ребята зашумели и задвигались.
- Тише вы! - зашипел Вадим. Напугаете!
Но Яшка, видимо, перестал стесняться. Он продолжал без остановки:
- Яшка хоррроший, хорррроший, хорррроший!!
А потом он замолчал и больше не хотел разговаривать.
- Тетенька, расскажите про Яшку!
- А чего тут рассказывать? Сами видите - скворец. Правда, к нам его принесли, так еще махонький был, вот такой…- она показала, какой был Яшка.
- А кто принес? - спросила одна из девочек.
- Да мальчишки принесли какие-то. Говорят, нашли, он из гнезда вывалился. Может, и из гнезда, а может, сами подбили, да стыдно им стало, уж не знаю… Принесли. Иван Андреич, директор, стал сам его выхаживать. Он с птицами умеет. Все говорил, что скворцы способные. Чему хочешь, выучить можно. Назвали птенца Яшкой. Ну, кличку он знал. Позовешь - бежит. А так способностей у него не было. Иван Андреич даже удивлялся. Разговаривал он с ним каждый день. А Яшка слушает и молчит себе. Принесла я раз обед. Всем дала, а Яшку забыла. Задумалась чего-то. Он вдруг за мной как заскачет на одной ноге. Он тогда хромой был. Клюет меня в ногу, а я не слышу. Где же услышать? Туфли крепкие, а клюв у него маленький. И вдруг кто-то за спиной у меня говорит, да серчает будто:
- Ивановна, куда пошла?
- А у нас меня часто так зовут. Несу еду зверям, а меня кричат: - «Ивановна, куда, мол, пошла». Вот ведь хитрый - все помнил а говорить не хотел. Я нарочно иду дальше, а он опять:
- Ивановна, куда пошла?
Оглядываюсь, а Яшка тут мне и выложил:
- Хороший Яшка, хороший!
Вот так и стал наш Яшка разговаривать.
- А что он еще говорить умеет? - спросил Женька.
- Смеяться еще умеет, кашлять,- сказала Марья Ивановна. - А так больше ничего. Ну, пошла я, мне в другие клетки пора.
Она повернулась и пошла в сторону львов. И все услышали, как Яшка прокричал ей вслед совершенно отчетливо:
- Ивановна, куда пошла? Хоррроший Яшка!
Все засмеялись. Яшкин голос был похож на голос Буратино из радиопостановки, особенно когда он напирал на букву «р». Вадим и Женька подождали еще не много, может, Яшке придет в голову засмеяться или покашлять, но не дождались ничего и побежали домой.
Дома Женька, конечно, не сказал, что Яшка не хотел смеяться. По его рассказам, Яшка и смеялся, и кашлял, и разговаривал, и даже на вопросы отвечал. Словом, это был такой мудрец, что его можно было даже учить читать, и не делали этого сотрудники зоопарка исключительно из-за собственной халатности. Бабушка слушала Женьку очень внимательно и покачивала головой:
- Способная птица… Ну, ешь скорей, да тебе на уроки пора.
