Поначалу они могут выбираться достаточно далеко от разлома. Но по мере удаления количество желающих продолжить экспансию уменьшается и в итоге они возвращаются. Пришельцы стараются не отдаляться от портала дальше пятидесяти вёрст, и чем дальше от цента, тем меньше концентрация тварей.
Постепенно их количество саморегулируется, что обуславливается в первую очередь наличием кормовой базы. Они не прочь питаться как друг другом не брезгуя каннибализмом, так и местными животными. Но отчего-то отдают предпочтение людям, одарённые же у них особое блюдо.
Учёные предполагают, что при достаточно длительном нахождении в нашем мире, твари адаптируются. В какой-то момент отрываются от разлома, отправляясь вглубь людских территорий. Возможно в поисках новых охотничьих угодий. А там уж кто на кого охотится, вопрос остаётся открытым.
Разломы появляются бессистемно. Могут по одному, эдакими пятнами в сердце людских территорий или даже посреди города. А могут, как в случае с дикими землями, несколько разломов в одном регионе. Иногда периметры пятен накладываются внахлёст, иногда между ними имеется разрыв. Как результат появляются участки не перекрытые этими окружностями. Эдакие островки относительного спокойствия, где появление тварей весьма редкое явление.
Для постоянного проживания они не годятся, но как место временной стоянки охотничьей артели, вполне подходят. Находиться постоянно на территории тварей, это всё равно, что самоубиться. Охотники туда только вылазки делают, после чего отползают обратно, чтобы перевести дух и разобраться с добытыми трофеями. На месте только спешная разделка и временная консервация, в постоянном ожидании атаки тварей. Основная обработка только в безопасном месте.
— О! А вот и Олег Борисович, — раздался знакомый голос.
Хозяйка была облачена в кольчугу, на голове остроконечный шлем, с бармицей, на боку прямой меч, в левой руке овальный щит, средних размеров. Дева воительница, как она есть. К тому же умна и ориентируется мгновенно. Спасибо ей за это, смогла поддержать моё инкогнито. Понятно, что заботится о собственной выгоде, но всё же.
— Добрый вечер, Зоя Павловна, — приветствовал я хозяйку.
— Каким судьбами? — поинтересовалась она.
— Елена Владимировна сообщила о том, что на ваше имение напали и попросила меня о помощи.
— Вот же, неуёмная девица. Я же сказала, чтобы она не вздумала приезжать домой.
— В таком случае вам не следовало сообщать ей о нападении. Впрочем, нет худа без добра, — кивнул я в сторону мёртвой виверны.
При этих словах, на лицах моих новых знакомых промелькнула тень разочарования. Понятно, что туши тварей им не светят, они ведь на службе. Зато за каждую голову полагаются премиальные. Но это мой трофей, добытый при защите дома моих знакомых. Да даже если незнакомцев. Это не охота и точка. И я намерен полностью разделать тушу собрав с неё всё что возможно. Разумеется с помощью Лены. А, ну да. Это наш трофей. Так будет точнее.
— И где же Лена? — спросила Нефёдова.
— Кхм, — смутился я.
— Вы что-то натворили, — догадалась она.
— Я говорил ей держаться позади и прикрывать меня, она же очертя голову бросилась в драку.
— И? — уже обеспокоенно поторопила меня Зоя Павловна.
— И я спеленал её «Ловчей сетью», после чего забросил порталом в Покровск.
— Вы что сделали? — удивилась она, и тут же рассмеялась.
Её смех вышел настолько заразительным, что не удержались и Рубцов с Кривцовой. Ну и я. Не железный же, в самом-то деле. С одной стороны, испытал облегчение, всё же поступок не очень. С другой, пришла разрядка после напряжённой схватки.
— Ну что же, Олег Борисович, в таком случае я вам не завидую. И разбираться с этой егозой будете сами, — с хитринкой умыла руки хозяйка.
Делать нечего. Достал из кармашка на поясе карты связи и выбрал с изображением Лены. Я нарисовал её в довольно скромном, но красивом бальном платье, подчёркивающем её красоту. Этот пленительный образ я схватил на приёме градоначальника. Помнится мы тогда от души повеселились, я даже где-то потерялся, перестав улавливать границу между игрой в отношения и реальностью.
— Кто это? — спросила подруга, уловив вызов.
— Это я, Олег.
— Я убью тебя, — коброй прошипела она, но по имени всё же не назвала, сообразила.
Особенность карт такова, что я и окружающие меня видим и слышим её, она же не видит меня, и голос раздаётся только в её голове. Так что, не сообрази она, и моё инкогнито развеялось бы словно дым.
— Как дела дома? — спросила она.
— Всё нормально. Нападение отбили, все четыре виверны мертвы. Одну убил я, одну твоя матушка, две за витязем и поляницей, — провожая взглядом хозяйку и её спасителей, доложился я.
— Аллу Геннадьевну значит отправили.
— Знакома?
— Конечно. Ладно, ты открывать мне портал собираешься. Или карт на Покровск у тебя нет.
— Есть. Сейчас.
