— В тот день, что мы с вами на постоялом дворе встретились, меня к себе старый князь призвал, через портал. Свёл с княжичем Михаилом и велел заворожить девицу, коею тот опоит зельем. Привёз меня княжич в какой-то дом, где молодые господа собрались повеселиться, и устроил в дальней комнате. Прождала я там часа три, не меньше, а после он пришёл вместе с девицей. Уколол её зельем, а как та всполошилась скрутил, зажал рот и велел мне делать своё дело. Я и заворожила голубку. После он опоил девицу крепким настоем зелья, что надолго её дара лишает, и стал указывать мне что далее делать. Для начала мы переодели Настю, как он её назвал, а после вышли через чёрный ход. Там нас уж экипаж ждал. Доехали до постоялого двора, и княжич велел мне сделать так, чтобы она первому встречному отдалась, пусть и подавальщику или конюху, всё едино.
— И отчего же ты ей на меня указала?
— Не я. Она сама тебя выбрала, когда я ей велела найти кого по душе. Коли так, то и давить сильно не нужно, и чары легче обволакивают разум. Княжич ведь велел мне, чтобы она помнила будто с ним была. А тут уж лучше к её сердечку прислушаться.
— Получается, ты любого можешь зачаровать так, что он выполнит твою волю?
— Не любого, но многих. И точно не одарённого. Как только дар снова входит в силу, морок развеивается, а заворожённый вспоминает как оно было на самом деле.
— Так отчего же она до сих пор верит в то, что с ней был Михаил?
— Ей не нужно исполнять чужую волю, она просто помнит то, что я ей наворожила. Это как принимать сон за явь. Опять же, она любит Михаила, а значит сама желает верить в ту ложь, вот и считает её правдой.
— И часто ты так ворожила во благо старого князя?
— Редко. Его светлость не желает, чтобы пошли слухи о моём даре. Для всех я прислуга в доме боярина Квашина, которую он порой пользует, но воли много не даёт. Живу в отдельном флигеле, чтобы он мог навещать меня когда вздумается.
— Если хочешь что-то спрятать, положи на видном месте, — хмыкнул я. — И как давно ты служишь у Каменецкого?
— Пять лет уж.
— И многих заворожить успела?
— Не так, чтобы.
— В доме князя Зарецкого есть ли заворожённые тобой?
— Двое слуг.
— Вот даже как, — вновь хмыкнул я…
Княжну Ольгу я узнал сразу же, едва увидел в университете и, признаться, был сильно удивлён. Вот только она не проявила узнавания. В то, что не помнила меня, поверить я не мог, а вот тому, что владела собой в исключительной мере, очень даже. Станиславский при знакомстве с ней пустил бы слезу умиления. Та ещё лицедейка.
Я даже предположил, что она решила таким образом и за любимого выйти и получить ребёнка с сильным даром. Ну, а о чём не ещё было думать-то? Местные ведь помешаны на силе дара, и ради повышения собственных способностей, как и сильного потомства, способны на многое. Не удивлюсь если мне ещё поступят предложения, от представительниц других родов.
Но тогда выходило, что Ольга меня всё же узнала, и… Да чёрт его знает, что там может быть, мозг закипает от множества различных самых невероятных вариантов. Однако со временем стало ясно, что княжна не играет и действительно не помнит меня. Неужели я для неё был настолько проходным персонажем, что даже не смог отложиться в её памяти. Как там было в одном бородатом анекдоте — секс не повод для знакомства? Ну-у, как вариант. Признаться, меня это даже задело.
После, когда узнал о причастности Михаила к покушениям, пришёл к выводу, что он меня так же видел, и узнал, а потому решил избавиться. Одно дело какой-то случайный проезжий на постоялом дворе, с которым ты больше никогда не увидишься. И совсем другое, когда он вдруг возникает на твоём пути.
Только это что же получается, княжич знал о нашей с княжной связи, спокойно это принимал и готовился к свадьбе? Бред же. Или не бред, а какая-то лихо закрученная многоходовая интрига? Всё становится по своим местам, если Тарасова говорит правду. Выходит, что этот говнюк изначально влюбил в себя девчонку, чтобы ославить и её и род Зарецких.
Убийство же Михаила… Смею предположить, что за этим стоит князь Зарецкий. Хм. Скорее старый, потому что молодой реально сделал ставку на союз с Каменецкими. Он даже разработал целую программу межродовых браков, чтобы покрепче увязать каланы кровными узами. В результате же вражда вышла на более высокий уровень.
Интересно, старый князь Каменецкий знает о том, что отцом сына Ольги являюсь я? Являюсь ли? Скорее всего. Ну не было у меня больше оплошностей. Настя-Ольга единственная. Остальным моим партнёршам дети нужны, как зайцу стоп-сигнал. И они однозначно предпринимали меры предосторожности.
