Помимо этого внутри обнаружились принадлежности для чистки, изготовленные по моим рисункам. Полсотни латунных толстостенных гильз, круглые пули в отдельном гнезде, пулелейка, которую я вряд ли стану использовать по прямому назначению и пороховница, вмещающая не более полуфунта пороха. Этого достаточно для снаряжения представленного боекомплекта, но явно не хватит, чтобы снести мой «Панцирь», в случае подрыва.
— И вот ещё. Не знаю, то ли получилось, что вы хотели или нет.
Ломов выложил передо мной боевой пояс с кармашками под рунные карты, пара патронных сумок и две кобуры на бёдра. Я сразу примерил пояс, сунув в кобуры пистолеты и несколько раз выдернул их изготавливая к бою. Образцы получились несколько громоздкими, сродни хауде, но к этому я ещё приноровлюсь, а пояс вышел именно тем, что я и хотел.
Оружейный ремень нацепил на штуцер, отрегулировал под себя и повесил на плечо. Подбил приклад, сорвал с плеча и крутанув взял на изготовку, наложив указательный и средний палец на окошки, в готовности ударить дуплетом. А хорошо получилось. Прям качественно. Штуцер вышел прикладистым, одно сплошное удовольствие. Осталось только выяснить какова у него точность боя. Но это не здесь. Если что, то оружейник никуда не денется, и мы ещё приведём всё в норму.
— А локо у вас выходит. Будто опыт большой имеете. — Одобрительно покачал головой оружейник.
— Есть кое-какой опыт. С вашими, к слову, духовушками. У отца моего друга их несколько штук. Полезный навык когда дичь внезапно выскакивает из под ног.
— Понятно.
Расплатился с Ломовым, прихватил свою обновку и направился прямиком в карточную лавку. Пора озаботиться боеприпасами. Сами-то пули у меня уже имеются. Ещё до свадебного переполоха я изыскивал время, на их изготовление. Так что сотню накрутить успел.
К слову сказать, разные рунные карты и стоят по разному. К примеру самые мощные и дорогие это конечно же «Копья», но торговать только ими не получится. Эти руны хороши для поражения противника на открытом пространстве. За преградой, например дощатой перегородкой, тоже могут достать, но тут нужно попасть по цели. В то время как «Шар» разнесёт преграду, и накроет укрывшегося за ней словно фугасный снаряд. А если нужно всего-то выбить замок, или вышибить дверь, то тут подойдёт «Булава», которая к тому же ещё и бесшумная, как и «Воздушные клинки». «Шквал» хорош когда нужно разом отбросить нескольких противников. Ну и так далее.
А потому номенклатура карт представлена в полном спектре. Понятно, что изографам выгоднее рисовать только дорогие руны, но лавочник заинтересован в наличии выбора. Как результат, изографы рисуют не то, что им хочется, а выполняют заказы. Торговцы же умело распределяют их между несколькими поставщиками, чтобы постоянно поддерживать их заинтересованность в сотрудничестве. Те конечно могут и рукой махнуть, но с такими изографами купец дел иметь не станет.
— Чем-то могу вам помочь? — дав мне осмотреться, обратился ко мне лавочник.
Вообще-то я давно уже определился, просто решил ещё раз осмотреться и прикинуть, не купить ли мне ещё чего. Откат у меня конечно значительно меньше чем у остальных. Но он всё же имеется.
К примету, то же «Копьё», я сейчас использую зарядом лишь в десять единиц, и с откатом в неполные две секунды. В то время как могу себе позволить максимальную накачку рун в двадцать четыре. Просто и откат в этом случае составит более четырёх секунд, а в бою это может быть критично. Ну и вместилище у меня не бездонное. Не раз уже сталкивался с практически полным его опустошением ещё до окончания боя.
Так что, смысл пополнить мои запасы есть. Тем более, что как мне кажется, халявному снабжению со стороны его светлости пришёл конец. Во всяком случае, я именно так и поступил бы. Мне предоставили крупное поместье, плюс застава на границе пятна, а значит пришла пора показать свою самостоятельность.
— Сколько у вас «Булав» седьмого ранга? — спросил я лавочника.
— Два десятка.
— Я заберу их.
— Эм-м, сударь, прошу меня простить и понять правильно, но они обойдутся вам в сто сорок рублей.
Угу. Я в цивильном платье, хорошо пошитом, но из ткани среднего ценового сегмента. Гардероб-то мне тёща предоставила, но не вижу смысла избавляться от моего прежнего всё ещё приличного платья. Вот придёт в негодность, тогда совсем другое дело. Потому и закралось у лавочника сомнение.
— Я умею считать, любезный. — Я смерил лавочника взглядом.
— Прошу меня простить, сударь, я не имел ввиду ничего такого. Просто вы могли не рассмотреть ценник.
— И зрение у меня хорошее.
— Простите. — Окончательно понурился он.
— Полноте, любезный. Я не в обиде. Скажи лучше шестиранговых сколько?
— Эм-м-м, сорок шесть. — Прикинув остатки, сообщил он.
Сомнение старается не показывать, но получается у него плохо. От прежних карт я не отказался, а эти по итогу потянут ещё на шестьдесят девять рублей. Если что, то у некоторых чиновников, причём не самого низшего класса, годовое жалование поменьше будет.
— Ещё по пять семиранговых «Ледяных копий» и «Ловчих сетей». — Окончательно ошарашил я лавочника.
