— Да. Владыка, только сгинули они от руки литвина. Он очнулся и убил обоих, последнего в бою жестоком, и откуда только силы взялись?!
— Бог помог! Хотели из него чёрта сделать, а получили праведника. Бывает так иногда, но редко очень.
В ответ повисло благоговейное молчание.
— Этот Белозерцев с какой целью пришёл сюда?
— Саблю святить просил.
— А покажите-ка мне её!
Игумен посмотрел на отца Алексия, тот всё понял, встал со стула и вышел из кельи за саблей.
— Денег мы у него нашли ещё в поясе. Много денег, все сплошь золотые. А ещё шкура у него демоницы болотной, по виду и слухам как бы не самой Мокшаны.
— Вот теперь я понял, откуда у него столько ран и почему всё тело изорвано. Странный и страшный человек, что в одиночку схватился с нею и выжил при том. Да, таким надо помогать и на свою сторону привлекать. Святой обряд над ним провели?
— Сразу же, как принесли в монастырь в бесчувствии. А потом ещё раз, на всякий случай, и чтобы Божий промысел уж наверняка состоялся.
— Одобряю, — кивнул патриарх. — Проведите сейчас ещё один, он уже в себя пришёл, хуже от того не будет, токмо лучше, а Бог, как известно, троицу любит!
Все дружно закивали. В этот момент вернулся отец Алексий и принёс килич Вадима. Патриарх взял в руки оружие и осмотрел со всех сторон.
— Кузнец-то у вас добрый?
— Добрый.
— Пусть тогда серебром насечку сделает до завтрашнего утра. А с утра начнём обряд над ней. Лично приму участие, да перед иконой Божьей матери помолюсь, и мощи святые принесите. Силу будем дарить сабле, да не простую, а стократную. Отдадим, братья, ей каплю святого духа и частицу своей веры и любви. Должна получиться настоящей, раз владеет ею воин, что в одиночку идёт туда, куда другие и носу казать бояться.
— Можно и шкуру освятить и переделать в кольчугу обычную, — предложил игумен.
— То тоже можно сделать. Одобряю. Как раз молодцу защиты и не хватает, а тут что-то будет у него надёжное, да со святой силой. А шкура хоть и нечисти, а всё посильнее, чем обычная кольчуга.
Все опять же закивали головами, соглашаясь с патриархом. Гермоген обвёл всех строгим взглядом.
— Вылечили литвина?
— Да, на поправку идёт, через неделю уж и уйти сам сможет.
— Добре, тогда завтра святим. Деньги с него не берите, а золотые все верните, да помогите, чем сможете. А ещё скажите ему, когда уходить будет, где его всегда будут ждать. Слова заветные да секретные шепните. А ещё подумайте, как его сделать союзником церкви, чтобы любые наши поручения выполнял. Чую я, дальше токмо хуже будет с Родиной нашей. Нужны нам такие герои. Мало их, но других они ведут за собою. И сила в них есть и правда. За таким завсегда легче идти. Все молча согласились с ним.
На следующее утро в назначенное время патриарх пришёл в главную церковь монастыря. Сабля уже лежала на нужном месте, подготовленная к святому таинству освящения. Обряд пошёл, как положено по канонам, и под конец освящения клинок на мгновение вспыхнул светлым пламенем, зарделся и потух, превратившись уже в совсем другое оружие.
В рукоять вложили частицу мощей, а саму её украсили мелким камнем молочно-белого цвета. Да и клинок пришлось перековать, укрепив сталь, которая к удивлению кузнеца и так оказалась доброй. Но к клинку потребовались ножны. Они всяк должны сабле соответствовать, но и в глаза не бросаться.
Воин, что в бой идёт с верой в душе, должен о Боге думать, а не о том, кому пыль в глаза пустить, а потому и ножны были сделаны для клинка по приказу патриарха скромными.
Процесс изготовления клинка прошёл мимо Вадима, который в это время почти и не вставал, восстанавливаясь от полученных ран.
Прошла целая неделя, прежде чем он почувствовал себя значительно лучше и смог выйти самостоятельно во двор, сразу же отметив, что с деревьев стала слетать жёлтая листва. Уже пора собираться в путь. И он стал заводить разговор о том, чтобы покинуть, как можно быстрее, монастырь. Его никто не держал, но и не отпускал. Слаб он был ещё для дальних походов, и монахи искренне хотели помочь ему выздороветь.
Патриарх покинул монастырь, поручив настоятелю монастыря передать саблю Вадиму. Тот так и сделал, когда узнал, что Вадим почти поправился и ищет встречи с ним.
— Спасибо тебе, молодой воин, за то, что помог нам найти и уничтожить дьявольское отродье, за то наша благодарность тебе, а в награду прими обратно свою саблю. Вот она! — указал он на оружие, лежащее на столе.
Вадим встал с разрешения настоятеля и, подойдя к оружию, вынул клинок из ножен. На первый взгляд, клыч не сильно изменился: исчезли ржавые червоточины, что кое-где покрывали лезвие, да зазубрины, коих и вовсе не оказалось. Сам клинок выглядел свежим и словно заново откованным, а возможно, что так оно и было.
— Благодарю тебя, владыка!
