И Алинка снова зашептала, что мама была не права, когда оттаскивала ее от плейстейшена и ругала за посаженное в компьютерных побоищах зрение. А дядя Юра со своим подпольным тиром определенно был прав.
Пауки посыпались сразу, будто из ниоткуда – хлынули черным косматым потоком.
Начали палить согласно и не останавливаясь. Алинка была в полном восторге и не забывала приглядывать, оценивает ли ее Мастер; Ольва, не переключившая оружие на энергосберегающий режим, опалила гертайцу волосы, и Даня выслушал от чужеземца звучную тираду новых непонятных заклинаний. Заклинания зримо помогали стрельбе, и даже он, помешкав несколько минут и разобравшись с управлением, с наслаждением выпустил по паукам испепеляющую синюю струю.
Этих пары мгновений и внимания всего отряда, перенесенного на один фланг, хватило для того, чтобы пропустить новую паучью атаку – с другой стороны.
– Не давать уходить, – рявкнул Мастер Войны, – никому из них, не давать! Придут все…
Сам он на секунду замер, разглядывая труп врага.
Труп с перламутровыми пуговками странных человечески-нечеловеческих глаз, так схожих с его собственными…
Алинка потянулась было утешить – но враги не оставляли времени на сантименты.
Лантир вскинул лук и начал стрелять, стараясь угодить непременно в голову, между этих немыслимых белых глаз, в которых равнодушие было заполировано жестокостью и злобой – выстрелить так, чтобы убить сразу.
Однако стрелы не останавливали пауков.
– Не давать им уходить! – зло буркнул Мастер Войны. – Приведут других… убить всех!
Свистнул длинный тонкий меч, блеснул второй – короткий, почти кинжал, который Иргиль Ключник носил у пояса. Затянутое в черный кафтан гибкое тело напряглось опасной пружиной. Эльф атаковал, оттерев Лантира с его луком, который в металлическом коридоре оказался не столь полезным.
Иргиль бился, как танцевал: точные, мгновенные движения – шквал колющих, рубящих ударов. Несколько секунд – и пауки, обошедшие отряд по стенам и потолку, разрубленные на много частей, бесформенной кучей валялись на полу.
Мастер Войны нажал на гашетку, и последний, средней прожарки отпрыск Цемры шмякнулся едва ли не на голову переводящему дыхание Иргилю.
В следующий момент бластер перекочевал в руки оторопевшего эльфа.
– Хороший воин, – с неожиданной теплотой проговорил Мастер. – Есть время, я объясню. Смотри, держать так. Это должно совпасть с этим. Потом нажимаешь. Хороший воин, быстро поймешь.
– Я не воин, – выдохнул Иргиль, не без опаски приноравливаясь к незнакомому оружию. – Был когда-то, давно. Теперь Ключник.
Мастер Войны медленно мигнул.
– Ключ-ник? Тот, кто шифрует? Кодирует – ключник?
– Завхоз, – буркнула Ольва. – Ключник. Завхоз. А в прошлом – лучший меч Эалы, легенда. Это все любовь, Мастер Войны. Она… сильно меняет. Кнопку эту переключи, Иргиль, чтоб ее…
*** Пауки больше не попадались на пути, и марш-бросок по полутемным коридорам древнего криданского корабля окончился у высоких дверей ангара. Мастер Войны саданул по кнопке, створка люка с сиплым пшиканьем поехала в стороны.
– Никакой защиты… тупые итту.
За створками была пустота.
Принц Даниил сказал несколько слов. «Мать, мать, мать» – отразило пустое пространство. Мать нахмурилась и отпустила сыну искренний подзатыльник.
– Ольва! Это заклинание, я выучил…
– Не заклинание! Не повторяй никогда этих слов!
– Но ты… Когда у тебя не получается, ты говоришь… и начинает получаться! И он… он!
Алинка хихикнула в кулак.
Мастер Войны провел кончиками когтей по подвижным частям люка. Во тьме его глаза с расплывшимися чечевицами зрачков казались черными. Думал… Алине казалось, что она слышит легкое гудение бешено работающих нейронов – как от мощного компьютера.
– Не понимаю, – наконец выговорил инопланетянин. – Не понимаю. Некогда понимать. Есть вторая корабль.
– Второй, – раздраженно буркнул Лантир.
До другого транспорта путь оказался неблизким, по пути встречались редкие пауки, которым нечего было искать в пустом громадном корабле – пищи тут не было и в помине.
Иргиль вполне освоился с бластером, и на тонком, строгом, даже хмуром лице от синих ярких вспышек высвечивался восторг. Только Лантир не пожелал расставаться с привычным луком.
Широкий коридор древнего корабля был нехожен сотни, тысячи лет. Громадина спала давно, и теперь только самые отчаянные дети Цемры непонятно зачем забирались сюда, расчерчивая пыль тонкими следами когтей. Воздух был сух и неподвижен. Колкий, мертвый воздух давнишнего запустения… Раз или два Мастер Войны отыскивал на стенах утопленные панели внутреннего коммуникатора. Стряхивал алым рукавом пыль, набирал на клавишах запрос – и потрескивающий монитор показывал схемы корабля.
– Слишком большой. Крида хотела завоевать космос. Строила такое. Без карты внутри можно блуждать годами.
Такая перспектива не прельщала.
Однако вода во флягах закончилась, и тонкие листы эльфийского хлеба были съедены. Даже Мастер Войны снизошел до пары ломтиков, жевал задумчиво, изучая коридор ледяными, почти светящимися глазами.
