Ирма занималась выведением своих активов из оборота, и король под-московных двергов Яков Ааронович Менахем оказался незаменимым помощником в данном процессе. У женщины оформилось то ли предчувствие, то ли осознание – очень скоро никакие ее деловые контакты не будут иметь никакого значения. Она не хотела больше никаких сует и просто покупала недвижимость. Этаж почти достроенной высотки – под сдачу, коттедж за городом, который она всегда хотела, но не доходили руки, – жить. Светские тусовки, суета полезных знакомств, гонка потребления всего, что производил конгломерат всевозможных индустрий третьего тысячелетия – все это перестало иметь значение.
В один прекрасный день Ирма пригласила активных прихожанок из ближайшего храма, и они очистили ее гардеробную, разобрав многочисленные наряды, в том числе и ненадеванные с ярлыками.
«Зачем я купила это? И когда? Зачем? Не помню, не помню… Носила такое? Господи…»
Не было никакого желания тащить все это брендовое великолепие в новую жизнь.
Была шальная мысль подкинуть православной церкви еще и фарфоровую вазу… но Ирма усмехнулась и оставила артефакт с агрессивными самураями на месте.
Пусть.
Никакая слабость, никакие сомнения теперь не владели железной Ирмой. Партнеры орали, устраивали истерики, называли ее дурой; партнеры хотели ее участия и невероятного делового чутья. Ей было нужно иное – беспроблемно пережить беременность, благо самочувствие оказалось даже лучше, чем в первую, спокойно родить и жить за городом в компании Лаки, Алинки и…
И.
Кирпичную коробку на Новой Риге молниеносно наводнили рабочие – Юля ради такого дела лично примчалась из Нижнего и поселилась на объекте вместе с сонмищем самых передовых дизайнерских идей. Средств Ирма не жалела, но ее запросы удивляли подругу. Никаких изысков – ни рельефных панно, ни прозрачных стен, ни распашных дверей в восточном стиле. Просто, надежно, просторно, максимальный комфорт. Чтобы можно было пересидеть и ядерную зиму.
На вопрос, откуда бы взяться ядерной зиме, Ирма молчала.
И все-таки иногда она срывалась. Вот как теперь.
День не задался с самого начала.
С утра было солнечно, Гисметео обещало такую погоду на весь день – но хлынул дождь. В лютой пробке на Щелковском по воде на Ирмину машину вынесло нелепый старинный «пыжик», и из радиатора повалил белый пар. Пока ждали полицию и эвакуатор, выслушивали проклятия и мат разъяренных автовладельцев, Ирма и сама все больше закипала.
Приехал Семеныч – как всегда, с часовым опозданием – забрал в офис. После необыкновенно мучительного дня, полного проблемных посетителей и яростной стычки с неожиданно заглумившей главбухшей, Ирма ощутила себя выжатой как лимон. Отчего-то решила не брать такси, а сесть в метро. Никакой ожидавшейся ностальгии: подземка оказалась полна потных, воняющих дешевым парфюмом, набухших дождевой водой, неряшливо одетых людей. Сесть не получилось, туфли жали.
Ирма вышла обратно в дождь не на своей станции. Раскрыла зонтик и отправилась пешком по бесконечной московской улице, надеясь восстановить душевное равновесие.
Не восстановила.
Достойным завершением дня стал визит в «Бесту». Лечащий врач окончательно испортил настроение, не желая отдавать документы.
«Плод развивается очень странно, и анализы крови у вас, Ирма Викторовна, один интереснее другого, – нервно говорил он. – Поймите меня, я наблюдаю вас достаточно давно. Я не понимаю, что происходит, и это кажется мне опасным. Нашли другую клинику? Какую? Не скажете? Подумайте сто раз, прежде чем довериться шарлатанам. Ирма Викторовна… Нет-нет, я не отдам анализы – ксерокопии вы можете получить на следующей неделе. Нет, по факсу послать не смогу, таковы правила конфиденциальности»…
Ирма чувствовала закипающую волну ярости, поднимающуюся от сердца – и идущую вовнутрь.
«Да когда это кончится? Чертова старуха! Чертова беременность! Поверила… в сказку! Дура!»
Остатки рационализма подсказывали – это гормоны, Ирма, это стресс, поможет Семирамида Ивановна или успокоительный чай тети Сары…
К чертовой матери всех этих чудных дамочек!
Внезапно захотелось есть – чего-нибудь эдакого, что может желаться лишь в первом триместре. Щиплющего язычок соленого огурца классического посола – и горького шоколада… или обмакнуть сосиску в сгущенку и урча сожрать на зависть Пикселю и Лаки…
Острый, пикантный запах ударил по ноздрям, и женщина остановилась, оглядывая выписанную иероглифами вывеску. Ресторан.
«Пережду дождь. Просто пережду».
В помещении оказалось неожиданно людно. Ирма огляделась, выцепила взглядом свободный столик – и снова застучала каблучками.
– Прошу прощения.
Одновременно с ней к столику подошел интеллигентный седовласый мужчина в хорошем сером костюме. Благородное серебро волос, ухоженная борода, очень дорогой портфель и серая шляпа фасоном под старину – но явный новодел, причем из дизайнерских. Типажное, как у старого голливудского актера, загорелое лицо прорезано умными морщинками. Очень внимательные глаза.
