В человеческой ипостаси девушка ела полусырое мясо, пила кровь и постоянно хотела спать днем, чтобы освободить ночь для любовных игр. Итог конечно был предсказуем. Уже в начале апреля, когда земля оттаяла и солнце прогрело огромные навозные кучи, скопившиеся за зиму, Аленку скрутил токсикоз.
Бабуля-кицуне тотчас явилась в поселок своими тайными тропами, махнула рыжими хвостами, напоила каким-то пряным чаем, и довольная побежала ставить в известность многочисленную родню, оставив Андрею пакетик снадобья. Совсем тошноту оно не отменяло, но позволяло ходить прямо и даже иногда есть.
В мае, когда начались полевые работы, Аленка грустно сидела на веранде, перебирая стопки бумаг и стуча клавишами ноутбука. Разогретый солнцем потный и запыленный Андрей забегал на минутку, крепко целовал ее, утаскивал бутерброд с антрекотом или бифштексом и снова пропадал в туманной весенней дымке.
В июне приехала Баваль, и краснея сообщила, что свадьба будет осенью, потому как безумный мартовский гон не оставил ее равнодушной и негоже ей отставать от подруги в плане рождения детей. Аленка только головой покачала — очень уж непросто ей давалась беременность. Даже присмотр вездесущей кицуне не всегда спасал от дурноты и слабости.
Однако к лету все трудности первого триместра завершились и теперь уже Андрей разыскивал жену среди хозяйственных построек и новых домов, чтобы накормить будущую мать и успеть хотя бы поцеловать жену перед ночными работами на стройках.
Строительство в поселке не прекращалось, несмотря на затруднения с наличными деньгами. Хозяйству пришлось взять кредит на материалы и расширить площади посадок скороспелых овощей для сезонной торговле на рынках. Экопродукция пользовалась спросом, но доставка до места и упаковка добавляли овощам и молочной продукции стоимость, которая конечно влияла на спрос.
Осень подкралась незаметно. Еще вчера было жарко и на кустах блестели последние ягоды малины, а сегодня уже дождь полирует бока зимним сортам яблок. Аленка отяжелела и уже не носилась между старых кривых яблонь, а мерно вышагивала рядом с мужем, обсуждая где и какие сорта следует посадить и насколько выгодно самим гнать сок и варить джемы.
Потом пришли первые заморозки. Кружевной иней сиял на тонкой паутинке в углу птичника, холодный ветер трепал теплые шарфы и куртки, а затем полетели легкие белые снежинки, медленно падающие в напитанную влагой грязь.
К первому снегу Аленка собралась рожать. Ей давно объяснили, почему оборотницы рожают дома — младенцы оборачиваются в первый раз сразу после родов, доказывая свою измененную природу. Поэтому последние дни ноября она сидела дома, довязывая уютный детский пледик из мягкой козьей шерсти.
В тот день девушка сидела у окна гостиной, любовалась метелью и вдруг, охнув, вскочила, клонясь на подоконник. Дома никого, а по ногам уже бежит теплая струйка. Телефон! Дрожащие пальцы соскальзывали с кнопок, но ей все же удалось набрать номер и устало навалиться на толстую доску перил, выравнивая дыхание.
Андрей примчался через час, бросив машину прямо у крыльца. К этому времени Аленка уже лежала в постели, а вокруг хлопотали почти все женщины семьи, приведенные прабабушкой.
— Молодец, молодец, — нахваливала испуганную девушку кицуне, — родишь чуть пораньше, и хорошо, зато мы потом к Галке успеем.
Сестренка Андрея тоже не зря провела февральскую неделю с Данилом и, как уверяла прабабушка, должна была родить со дня на день. Андрей ополоснулся, переоделся и вошел к жене, кругами мечущейся по спальне. Она радостно кинулась к нему, повисла на широких плечах и тотчас согнулась от боли. Нюйва в момент оказалась рядом, потрогала каменный живот и покачала головой:
— Рано пока ложиться, походи еще!
Ответить Аленка не успела — зазвонил телефон. Бабуля даже не стала брать трубку:
— Да вы что, сговорились? — фыркнула она, — или соревнование устроите, кто быстрее?
Мама Андрея все же взяла трубку и тотчас засобиралась:
— Галка рожает, пойду к ней, бабуля, ты тут присмотришь?
— Присмотрю! — рыжая оторва махнула рукой, — я там вовремя буду, не переживай.
Волчица бледно улыбнулась и ушла к дочери. Аленка все ходила и ходила, обвисая на руках Андрея, и вдруг Нюйва подскочила к ней, потрогала живот и скомандовала:
— Пора! Андрей, бери ее на руки и сюда!
На кровати красовалось гнездо из подушек, мужчина даже не понял, как ему надо уложить жену, но лисица похлопала ладонью по нужной подушке:
— Спину сюда и держи за ноги, чтобы не дрыгалась!
Через десяток минут потения, стонов и хрипов в комнате раздался звонкий шлепок:
— Ну вот и пра-правнучек у меня! — радостно объявила кицуне.
Потом она тут же вручила скользкого верткого младенца бабушке, стоящей с пеленкой наготове:
— Расти большой, сильный и умный! А я пока твою сестренку достану.
Еще полчаса мучений и рядом с уже укутанным младенцем улегся еще один.
— Как я и думала! Девочка, красавица! Вся в маму! — ворковала прабабушка, утирая Аленке слезы. — А теперь еще немножко постарайся, этим двоим нужен младший братик!
