Шаманы находились в центральном отделении громадной юрты. Горело несколько костров, кипел котел, лежали, как попало разбросанные кости, куски порванного мяса. Рядом с самым большим костром сидело черное чудовище, отдаленно смахивающее на толстую гориллу. Оно откусило кусок белой ноги, громадная как у бегемота пасть призывно раскрылась. Ножка была женской, черный монстр быстро затолкал остатки в рот, судорожно глотнул, выкатив громадные глаза.
-О великий джихангир, под тобой трепещет мир!
Сладкозвучно залепетал Бэки.
-Это и есть ваш великий колдун!?
Чудовище напряглось, вертикальные зрачки желтых глаз расширились.
-Да великий он ветры задул, и теперь будет вихрь ужасный. Отправляйся в поход, завтра снег заметет все войска и долины уруские, и падут города...
Батый хлестнул шамана золоченой в камушках плетью, граненые алмазы пребольно впились в кожу.
-Мне не нужен снег, мороз должен сковать все болота великороссов. А снежок только мешает коням. А ты волосатая ведьма Задан, тоже видимо хочешь ханской ласки.
Увесистый бич развернулся, засвистев подобно семиглавой кобре. Шаманка слегка дернула рукой, и колючая плетка проросла розами.
-Да как смеешь!
Батый выхватил кривой меч и попытался рубануть мерзкую колдунью. В следующую секунду каган в ужасе одернул руки, лезвие превратилось в самого натурального питона. Удав очень быстро рос в размерах, бывалые телохранители затряслись от страха, боясь вступить в рубку. Керинкей-Задан хихикнула, питон лопнул, разошелся воздушными шариками. Один из охранников рубанул многоцветный пузырь, последовал хлопок, некое подобие конфетти обдало ханов, и огромный тургауд моментально уменьшился в размерах, покрылся перьями.
-Да святиться имя великого хана! Улетела птица под крыло пахана!
Очаровательный попугайчик чирикнул, дернул крылышками и вылетел через верхнее отверстие.
-Да куда ты несчастная птаха, скоро грянет пурга, не спасет и папаха!
Шаманка задорно хихикнула, Батый растерялся, вдруг он почувствовал себя совсем голым и беззащитным. Впрочем, Керинкей-Задан сама поняла, что перешла все границы, бухнулась на колени и поползла джихангиру. Плеть и меч тут же вернулись в нормальный вид.
-Прости нас великий властитель всех стран и народов!
-Казню вас всех троих!
Батый провел потной ладонью по горлу. Шаманка взвизгнула, целуя джихангиру липкие руки и роскошную плеть.
-Ох, не надо! Помнишь охранные талисманы, что вручила я тебе и Субудаю.
-Да помню мошенница.
-Они утратят силу, если ты убьешь нас! И помни, каждый месяц ты должен приносить великому богу Сульдэ, девяносто девять коней и девяносто девять быков иначе талисманы потеряют магическую силу.
-Думаешь? Но мои нукеры защищают не хуже магии.
-Против людей нет им равных, но против белых мангусов тебя спасет только черная магия.
Керинкей-Задан даже перестала рифмовать, она сама сильно страшилась белых херувимов.
-Я может быть вас и помилую, если вы обеспечите нужную погоду.
-Я хочу крови!
Внезапно разлепил челюсть черный "бегемот".
-Я тоже!
Взвинченный Батый аж подпрыгнул от гнева.
-Я живьем выдеру вам, да вам всем кишки, и на них же повешу вниз головой.
-А может лучше за горло.
-Слишком быстро. Главное не смерть, а мучения.
-Он что людоед?
Спокойно пробурчал Субудай, демонстративно зевнув. Когда "раненый барс" лениво пропускает слова сквозь губы, Бату-хан всегда успокаивается.
-Крови и мяса то не вопрос, я буду делать лютый мороз.
Продолжало булькать чудовище.
-Кол получи крыса жирная в нос! Делай, что тебе приказали тогда и нажрешься в волю ненасытный мангус.
Громадный колдун поднялся, он на две головы возвышался над Батыем, здоровенное как у бегемота черное пузо раздулась, а рот раскрылся. С трудом джихангир устоял на ногах, не подав испуганного вида, лишь рука легла на рукоять султанского меча.
Черный шаман заголосил, та музыка что он извлекал из горла, была не понятная тарабарщина и рев кастрированного слона. И все же чувствовался ритм, крупные ладони захлопали по увесистому мамону, успешно заменяя бубен.
-Уку тора Махагуру загара!
Толстенные щеки раздулись, послышалось дребезжание ржавой пилы.
-Вай смотри Бату - работает!
Прохрипел Субудай. Потянуло ледяным ветерком, повалил снежок, кровавые лужи затянулись ледяной коркой.
-Нет Сульдэ мощнее краше, склонит мир к копытам нашим!
Подхватил завывание Бэки.
-Сокрушим вселенские миры, порубав в песок врагов орды!
Затевай кровавый пир, Чингисханский бравый сын!
Поток снега стал намного гуще, и внезапно полуголый похожий на демона дикарь перестал читать замысловатую манту, а взвизгнув, ринулся из шатра. Стоящие на стреме телохранители были сбиты, черный колдун извергал из себя целые водопады ругательств.
Батый в сопровождение охраны выбежал за ним. На свежем воздухе во всю светило солнце и не было даже признаков снега.
-Проклятый черный мангус. Опрокинул великих, вяжите его голову к пяткам.
