Витька переехал с мамой в другой город. Всё вокруг незнакомое и пугающее, да и в футбол теперь не поиграть. К счастью, во дворе нового дома построили футбольное поле, куда каждый день приходят погонять мяч соседские мальчишки. Витьке предстоит преодолеть стеснительность и страх, чтобы снова ощутить вкус любимой игры.
В этом году снеговику не повезло: малыши слепили его рядом с футбольным полем, и лишь неопытность игроков до сих пор сохранила фигурке жизнь.
Утром несколько мальчишек чистили поле. Они проходили мимо снеговика, щёлкая его по носу, а иногда наматывая на него шарфы и шапки.
– Я вам не вешалка, – обиженно пыхтел снеговик, пытаясь сдунуть свисающий перед глазами шарф. Ему хотелось забить мяч в ворота или сделать передачу игроку из своей команды, а не стоять и глазеть.
Однажды к полю подошёл Витя – мальчик лет 12 на вид. Из новых жильцов, поэтому ещё ни с кем не познакомился. Витя встал рядом со снеговиком и некоторое время наблюдал за игрой.
– Неправильно мяч крутят, – недовольно пробормотал мальчик, – поэтому он у них такой медленный.
– Вот-вот, и я о том же! Уже который день смотрю на это безобразие, а сделать ничего не могу…
Витя повернулся на звук, но, кроме обвешанного шапками и шарфами снеговика, никого не увидел. В это время мяч влетел в ворота, и двор оглушил крик победителей.
– Ура! – в левом ухе мальчика зазвенело, но он опять никого, кроме снежной фигуры, не заметил.
̶ Кхм…Снеговик, ты, что ли, разговариваешь? – прошептал мальчик, боясь привлечь к себе внимание остальных ребят.
– Конечно, разговариваю. А что тут такого? Я бы и в футбол сыграл.
– Что? В футбол? Ты же снеговик, – мальчик, не удержавшись, насмешливо прыснул, – какой из тебя футболист?
̶ Эй, пацан, сам с собой разговариваешь? В футбол сыграть не хочешь вместо Дэна? Ему пора мамин борщик кушать, – футболисты заржали в голос, а Дэн сердито замахал руками.
– Да я это…хочу…в общем, – мальчик снял шарф и повесил его на снеговика.
– Удачи! – услышал он за спиной.
Новый жилец и правда хорошо играл в футбол. В другом городе Витя был капитаном детской сборной и, по словам тренера, очень перспективным игроком. Но обстоятельства так сложились, что пришлось уехать. Теперь мама работала сутками, а папа… Витя старался не думать о том, как сейчас живётся папе в новой семье, и вспоминает он хотя бы иногда о сыне.
О профессиональном футболе теперь только мечтать. Дорогое это удовольствие, и мама сразу предупредила Витю, что пока спортивные планы придётся отложить. Витя ужасно расстроился, но вида не подал.
Зато их съёмная квартира выходила окнами во двор. А там – огромное футбольное поле. Не просто кусок земли, а участок с покрытием, воротами и ограждением. Там постоянно толпились ребята из соседних домов, по вечерам взрослые мужчины любили погонять мяч. Витя неделю наблюдал за устраиваемыми на поле играми, но выйти не решался. Ребята выглядели такими сплочёнными, уверенными, а Витино капитанство осталось в прошлом.
И вот подвернулся случай показать своё мастерство.
Витя медленно зашёл за ограждение. Он не ожидал, что его позовут незнакомые мальчишки, которые явно старше и давно знают друг друга. Витя понимал: если опозорится, то никогда больше не возьмут в игру. Единственная возможность. Коленки задрожали, по спине пробежали трусливые мурашки.
– Не, ребят. Сегодня не смогу. Мать скоро домой ждёт, – Витя старался говорить уверенно и грубовато, но получилось слишком тихо. Мальчишки не поняли, почему он вдруг повернулся и пошёл обратно. Послышался смех. Капитан дворовой команды ехидно крикнул в спину:
– И ты на борщик?
Поздно вечером мама пришла с работы и удивилась: свет в квартире не горит, сын лежит в комнате лицом к стене.
– Витя, ты не заболел? – она положила ладонь на лоб сына. Прохладный. Жара нет. – Случилось что?
– Всё в порядке, – буркнул мальчик, придвинувшись к стене ещё ближе.
Мама вздохнула: в таком состоянии от сына ничего не добиться. Будет лежать в темноте, пока не решит что-то для себя. Тогда можно будет поговорить или сделать вид, будто всё в порядке.
Когда муж уходил из дома, Витёк смотрел ему вслед из окна детской, а потом вот так же лёг и отвернулся от всех. Несколько дней не вставал. Мама оставляла еду на тумбочке, уходила на работу, после забирала грязные тарелки, сидела рядом и отправлялась спать.
Просила только отвечать на её телефонные звонки – здесь Витёк не упрямился и телефон держал поблизости. Мол, живой.
Через неделю сын встал с кровати, собрался и ушёл в школу. Жизнь стала вновь обычной и привычной. Как будто никого, кроме них двоих, и не было.
Мама переживала, что всё повторится. Но нет, с утра она услышала, как сын возится в кухне. Видимо, бутерброды готовит себе и ей.
Витёк быстренько позавтракал, недовольно скривился, посмотрев на часы. Снова опоздает. Нехорошо. Надев пуховик и нахлобучив на голову шапку, он стал искать шарф. Перерыл весь шкаф – не нашёл.
Собирался уже топать без шарфа, но вспомнил, что оставил его вчера на снеговике. Обмотал им фигурку и пошёл играть. А потом с позором убежал и про шарф не вспомнил. Витёк скривился от злости на себя и хотел оставить шарф там – пусть болтается! – но вспомнил, что это мамин подарок. Да и она весь день дома будет. Обязательно заметит, что сын без шарфа пришёл, и спросит. Придётся идти за ним.
