Рискнуть собой? Без проблем. Рискнуть лесным принцем? Нет. Точно нет.
Вздохнув, он медленно поднял руки.
Как же хорошо, что Полынь успел поджечь столь многое на ферме, а жара и сухость последних дней поспособствовали тому, чтобы пожар распространился с дикой скоростью.
Бандиты по приказу оклемавшегося Люхи бросились тушить огонь, который своими острыми алыми зубами намертво вгрызся в драгоценные оранжереи, в главный дом, даже в пересохшую траву и старые вязы, растущие между постройками. Теперь с них, стонущих и шепчущих, осыпалась пеплом кора, и ветви тянулись к небу, беспокойно ища спасения.
Конечно, деревья было жаль. У Полыни, шолоховца до мозга костей, сердце обливалось кровью оттого, что это он принес боль Смаховому лесу.
Но зато ревущее пламя было столь страшно, что потребовало внимания всех обитателей фермы. Сам Люха, колдуны и стражи, зельевары и мелкие помощники – все они пытались обуздать стихию и поэтому не стали пытать и убивать Полынь и Лиссая сразу, вместо этого просто нацепив на них и даже на так и не пришедшую в себя пленницу наручники и заперев всех (не только на замок, но и на заклинание) в подвале.
– Советую провести последние минуты вашей жизни в молитве! – рявкнул им Люха, прежде чем убежать наверх. Гнев искажал его лицо до неузнаваемости. – Ваша смерть будет отнюдь не завидной.
И они остались втроем в сыром подполе, пропитанном запахами крови, безнадежности и нескончаемых слез.
– Лиссай, вы как? – спросил Полынь. Им не оставили света, и могильная темнота вокруг не позволяла ничего разглядеть.
– Негодую, – коротко ответил тот и, судя по шороху, пошевелился, пытаясь удобнее устроиться на земляном полу. – Почему вы сдались им? Не верю, что вам бы не хватило сил справиться с шестью противниками. Тем более что не так давно вы раск-катали почти дюжину.
– Вот уж не ожидал, что вы столь высокого мнения о моих талантах, – хмыкнул Полынь.
Пожалуй, не стоит говорить Лиссаю, что он не хотел допустить ни шанса того, что бандиты перережут драгоценную глотку его высочества. Хотя, наверное, дело даже не в том, что Лиссай – принц. Будь он кем-то другим, даже кем-то незнакомым – Полынь поступил бы так же. Не совсем понятно, что это – вопрос личной ответственности или человеколюбия, – но факт таков.
– Я бы не смог противостоять им сейчас, – вслух сказал он, тоже почти не покривив душой. – Последний час я только и делаю, что колдую, и вам ли не знать, что классическое колдовство сжирает огромное количество сил.
– Но что мы будем делать теперь? – нахмурился Лис. В его голосе не было страха, скорее, что-то вроде злости… причем скорее на себя, а не на Полынь.
Кажется, гордому принцу ой как не понравилось, что это «из-за него» они теперь сами пленники. Сколько его ни убеждай в обратном, так и будет винить себя в том, что попался. Эгоцентрик.
– Выберемся отсюда, конечно, – пожал здоровым плечом Полынь.
– К-как именно?
В ответ в тишине подвала раздался треск.
– Ай, сколько ни делаю это, каждый раз больно! – грустно цокнул языком Внемлющий и вытащил кисти рук из наручников.
– Вы что, себе большие пальцы сломали?! – опешил Лиссай.
– Ага. Так, вы там где? – он на ощупь, придерживаясь за влажную стену, пошел на голос принца.
Потом остановился, передумав, и для начала нашел в темноте еле дышащую, мечущуюся в лихорадочном бреду девушку. Пожалуй, и хорошо, что она без сознания: так проще. Кое-как он поднял ее, стараясь попусту не тревожить сломанные кости, пульсирующая боль от которых острыми иголками расходилась по кистям рук.
– Я попробую сломать свои, – решил Лис, пока Полынь снова возобновил путь к нему: их посадили в противоположных концах подземелья.
– Не вздумайте! – ахнул Полынь.
– И открою дверь в Святилище, – упрямо продолжил Ищущий. – К сожалению, без специальных расчетов я не могу гарантировать, что мы выйдем из него в Шолохе или в окрестностях, но хотя бы выберемся из этого подвала.
– Так, пепел вас раздери, Лиссай! То вы ведете себя как матерый волчара, то, ей-небо, как ребенок! А ну не смейте ломать свои несчастные пальцы: никакого членовредительства в мою смену! – Полынь ускорился и в итоге, не рассчитав, чуть не споткнулся о сидящего у стены Ищущего. Тот сдавленно охнул, получив ногой Ловчего в и без того болящий бок. – У меня есть Умения, я нас выведу. К сожалению, я не додумался спуститься в термы, чтобы теперь иметь возможность Прыгнуть туда, но ничего страшного.
– Вы же сказали, что устали? – мрачно напомнил Лиссай.
Вот упертый.
Да, Внемлющий и впрямь был измотан. Но какая разница? У его организма всегда найдется запас сил. Возможно, конечно, в какой-то момент он потеряет сознание, но скорее небо рухнет, чем Полынь допустит такое, прежде чем они окажутся в безопасности.
– Умений это не касается, – отрезал он. – А теперь идите-ка ко мне. Время обниматься.
– Что за… – начал было Лис, но Внемлющий, опустившись на пол и одной рукой сжимая девушку, второй уже притянул к себе принца: разодранное стрелой плечо Внемлющего ответило на это болью, будто шурупом вкручивающейся в мозг.
