– Ловите ее! – истошно взвизгнула госпожа Титокки, едва я открыла дверь в ее магазинчик.
– Э? – растерялась я, а мгновение спустя меня оглушил вопль Кадии, с любопытством выглянувшей у меня из-за плеча.
– КРЫСА-А-А! АААА! ТИНАВИ, БЕГИ! В СМЫСЛЕ – БЕЙ!
Какой противоречивый приказ!..
Я не сделала ни того ни другого, потому что Кад уже сдвинула меня с дороги и сама бросилась выполнять собственные инструкции. Дихотомия «беги – бей» вполне отражала ее душевное смятение: как девушка, Мчащаяся боялась крыс, как воин – знала, что с подобным врагом надо просто пойти и поскорее разобраться.
В этой лавке определенно было что (и кого!) спасать, а вот саму Кадию, упади она в обморок, никто бы не поймал в надежные объятия (я так точно упустила бы момент). Поэтому ипостась воина быстро победила: Мчащаяся бросилась за крысой.
– Вот она! Вот! – орала госпожа Титокки, спрятавшись за прилавком, под стеклом которого рядами лежали восхитительные крема с экстрактом тимьяна и черного риса, мази с добавлением розового и лавандового масел, вербеновые лосьоны, пропитанные эссенцией календулы, специальные пластыри для лица и прочие женские штучки…
Кад носилась по магазинчику туда-сюда, согнувшись в три погибели, и пыталась набросить на крысу свою соломенную шляпу.
Нет, конечно, она не будет ее УБИВАТЬ.
Да, крысы страшные. И обычно злые. В кварталах Чрева они вполне могут сожрать и кого-нибудь вполне человекоподобного, если он будет так глуп, что ночью в пустынном переулке ляжет спать лицом в брусчатку.
Но все же лишать крысу жизни без суда и следствия – это грешно.
Поэтому под «бей» Кад, конечно, имела в виду «лови».
– ТИНАВИ, ЗАКРОЙ ДВЕРЬ! – взревела Мчащаяся, когда пушистый зубастый комочек шоколадного цвета рванул в мою сторону.
Я послушалась. Звякнули подвешенные у косяка колокольчики, и задребезжало стекло, когда дверь захлопнулась. Крыса, впрочем, отчего-то не спешила сбавлять скорость. Кажется, она твердо вознамерилась пробить дерево своей упрямой башкой – лишь бы выбраться из столь недружелюбного места, как эта лавка! Когда она, ощерившись, попробовала нырнуть у меня между ног, я, следя за ней (а вдруг вцепится мне в щиколотку?!), сама с воплем скакнула вперед, перепрыгивая ее, взмахнула руками, стараясь удержать равновесие, и… Охнула, потому что в меня на полном ходу врезалась Кадия.
Лобовое столкновение. Бескомпромиссное и очень болезненное.
– А-а-а-а! – мы упали на пол.
Краткая секунда падения, как водится, показалась мне вечностью. «Боги, лишь бы задницей на крысу не приземлиться!» – отчаянно взмолилась я.
Хранители вняли: моя попа соприкоснулась с полом и ни с чем иным. Однако падение не прошло бесследно.
Сумка с пляжными принадлежностями вылетела у меня из рук и приземлилась неподалеку с ужасающим звоном. Услышав его, я мигом вскочила обратно и уже вполне добровольно рухнула на колени перед сумкой.
– О нет!
– А-й-й, пепловы звездочки перед глазами!.. – Кадия между тем морщилась, держась за голову, а госпожа Титокки так и продолжала орать: крысу-то мы не поймали.
Где она была сейчас – одному небу известно.
Меня она перестала интересовать, на первый план вышел другой субъект волнений: содержимое сумки. Потому что вот этот ужасный «дзиньк!» был ничем иным, как звуком от разбившегося гранатового сока, который лежал вместе с купальником, любимыми шлепанцами из джута и полотенцем.
Сейчас все это было залито пугающе быстро впитывающимся красно-пунцовым нектаром.
– У вас есть ванная?! – сжимая свое пострадавшее богатство в руках, я подскочила к Титокки.
Ой-ой.
Кажется, в отличие от нас с Кадией, хозяйка магазинчика по-настоящему боялась крыс. Она была ужасно бледной, ее губы тряслись, глаза за круглыми очками чуть ли не наполнялись слезами, а я…
Я, считайте, добила ее вопросом и демонстрацией красных от граната рук.
Потому что Титокки нервно вскрикнула:
– Это вас крыса так?! До крови?! – и… упала в обморок.
Прахов прах!
– Кадия! – охнула я, отбрасывая вещи и успевая поймать лавочницу за мгновение до того, как она бы непременно треснулась головой о стойку. – Помоги мне!
– Сейчас! Секунду! И. Н-н-на! Получай!
Переведя взгляд обратно на подругу, я увидела, как она, распахивая симпатичное витражное окно одной рукой, другой вышвыривает в него что-то.
А, нет, кого-то: ту самую крысу.
– Ты ее руками поймала?! – обомлела я.
– Конечно. Как и ты – ее! – Кад ткнула пальцем в отключившуюся госпожу Титокки, которую я аккуратно опустила на пол – стульев в магазинчике не было. Голову Титокки я устроила у себя на коленях.
– Так, что нам нужно: масло с каким-то резким запахом? – деловито продолжила Кад. – Или мне просто дать ей пощечину?
– Лучше масло. Думаю, мы и так у нее худшие клиенты этого месяца…
– А мы-то здесь при чем? – праведно возмутилась Мчащаяся, уже вовсю шарящая в квадратных ящичках, стеллаж с которыми занимал всю заднюю стену магазинчика.
