Внезапная смерть адмирала де Тревиля вынудила Наполеона поменять свои планы. Теперь он возлагает главную задачу уже не на нерешительного Вильнёва, а на более деятельного командующего Брестской эскадрой адмирала Гантома. Ему предписывалось неожиданно прорвать блокаду Бреста, вырваться в Атлантику с караваном десантных судов, как можно быстрее высадить десант в Ирландии и мчаться в Ла-Манш, чтобы прикрывать переброску в Англию главных сил. Одновременно вырвавшаяся в море Тулонская эскадра Вильнёва должна была пересечь Атлантику и, соединившись с вест-индской эскадрой Миссиеси, захватить несколько тамошних островов, а затем вернуться в Европу, чтобы деблокировать Рошфор и составить резерв для действий в Ла-Манше. По расчетам Наполеона, бросок Вильнёва в Вест-Индию должен был увлечь за собой до тридцати английских линкоров и тем самым помочь выходу из Бреста эскадры Гантома.
Составленный план был достаточно сложен, но вполне реален. При этом он подразумевал самые активные действия и опережение англичан на несколько ходов, вследствие чего последним ничего не оставалось, как послушно следовать французскому плану.
11 января 1805 года началось выполнение наполеоновского плана. Впоследствии события последующих нескольких месяцев и англичане, и французы назовут игрой в кошки-мышки. До самого последнего момента не было ясно, на чьей стороне будет удача.
Итак, начали игру французы. Адмирал Миссиеси со своей эскадрой прорвался из Рошфора. Англичане кинулись за ним. Адмирал Кохран с полутора десятками линкоров метался по атлантическим просторам, но все было напрасно. Уже 20 февраля Миссиеси был на Мартинике.
В поисках неприятеля Нельсон метался по Средиземному морю, несколько раз доходя до Египта. Эмме он писал: «Я уже проделал тысячу лиг в погоне за ним (Вильнёвом. –
Леди Гамильтон слала ему любовные стихи собственного сочинения:
Тем временем, узнав об успехе адмирала Миссиеси, Наполеон объявил:
– Теперь я сделаю второй ход и посмотрю, чем на него ответят англичане!
18 января, пользуясь свежим ветром, Вильнёв покинул Тулон и взял курс на Сардинию. Английские фрегаты следовали за ним в почтительном отдалении до темноты, а затем поспешили к главным силам.
– Тулонская эскадра двинулась на восток! – донесли они Нельсону.
– Кажется, Бонни решил повторить свою нильскую авантюру! – прикинул, глядя на развернутую на столе карту, Нельсон, после чего приказал поднять сигнал: «Курс на Египет».
И второй акт разыгрываемой драмы остался за Наполеоном. Настроение императора испортил лишь тот факт, что, попав в полосу штормов, корабли Вильнёва получили большие повреждения, вследствие чего были вынуждены вернуться в Тулон. Вскоре вслед за вернувшимся Вильнёвом к Тулону подошел и одураченный Нельсон.
Возвращение Вильнёва расстроило Наполеона. Он был вынужден отменить намеченную высадку десантного корпуса в Ирландию и скорректировал свой план. Теперь французский флот должен был прорвать английскую блокаду и устремиться в Вест-Индию. Там, объединившись, он должен был вернуться в Ла-Манш и обеспечить переправу Великой армии в Англию.
Что касается эскадры Вильнёва, то она должна была снова прорываться из Тулона, а затем, присоединив в пути корабли Картахенской и Кадисской испанских эскадр, совместно следовать на Мартинику. Там прибывший флот должен был присоединить к себе эскадру Миссиеси и уже после этого ждать подхода Брестской эскадры Гантома. Против такой армады англичанам выставить было уже нечего.
30 марта Вильнёв вновь обманул Нельсона. Он вырвался в открытое море, в то время как Нельсон болтался с кораблями где-то у Сардинии. Увы, но разведывательные фрегаты Нельсона потеряли французов в первую же ночь.
Без всяких препятствий Вильнёв достиг Картахены. Казалось, теперь можно было объединиться с испанцами. Однако последние, сославшись на отсутствие соответствующих распоряжений, отказались присоединиться к французам. Последствия этой неразберихи были печальными.
