– Чего бы не отдал сейчас Нельсон, чтобы быть на нашем месте!
– Смотрите! – обратился в это время к окружавшим его офицерам Нельсон. – Смотрите, как храбрый Коллингвуд ведет в дело свою эскадру!
Все подзорные трубы на «Виктори» были устремлены на французский флот, все искали флаг Вильнёва, чтобы направить английский флагман прямо на него.
Английские корабли все еще не открывали огонь. И вот, наконец, и их миг настал. Едва передовые корабли вышли на крамбол неприятельского флота, начался ответный огонь. Вот когда сказалась выучка английских команд! В то время как французы и испанцы делали выстрел, британцы успевали ответить тремя. «Роял Соверен» буквально изрешетил несчастный «Фуге». Затем одновременно 150 его ядер поразили испанскую «Санта-Анну», с которой он почти сошелся реями. Более четырехсот матросов были убиты и покалечены в несколько секунд. Но и Коллингвуду достается: паруса «Роял Соверена» изодраны в клочья. Быстро приведя свой корабль к ветру, Коллингвуд расположился так близко к разбитой «Санта-Анне», что почти касался бортом испанских пушек. Над кораблями вздымались черные султаны дыма, то там то здесь вспыхивали пожары, рушились мачты, летели вниз реи и паруса. Очевидец писал: «Началась живая пальба из орудий. Дым, не проносимый ветром, окутал задние суда союзников и распространил между ними смятение, произведенное разрывом линии».
Бой с каждой минутой становился все ожесточеннее. Коллингвуд сражался сразу с четырьмя неприятельскими линкорами. В сложившейся ситуации его спасло только то, что те сильно мешали друг другу.
Младший флагман Коллингвуд несколько ошибся в своем маневре: его флагман уклонился в сторону и рассек неприятельский строй довольно далеко от колонны командующего. Из-за этого Нельсону не удалось создать большой перевес на направлении главного удара, как он рассчитывал изначально. К тому же стал меняться ветер и ход английских кораблей резко упал. Нельсон явно запаздывал поддержать дравшегося в одиночку Коллингвуда. Последнему же предстояло продержаться почти четверть часа против четырех неприятельских линкоров. Но что-то менять было уже поздно. Теперь надо было драться.
С подходом остальных кораблей Коллингвуда строй французского арьергарда смешался, началась ожесточенная перестрелка. Английские корабли группами сосредоточивали огонь против отдельных французских и испанских линкоров и били их превосходящими силами.
Колонна Нельсона вступила в сражение через полчаса после колонны Коллингвуда. Первый залп находившегося против «Виктори» французского «Буцентавра» лег с недолетом, второй – у борта, третий пролетел над палубой. И вдруг «Виктори» вздрогнул – ядро попало в одну из мачт.
Едва над головой просвистели первые ядра, Нельсон попрощался со своим старым товарищем капитаном Блэквудом, который торопился вернуться на свой корабль. Пожимая руку командующему, Блэквуд сказал:
– Надеюсь, милорд, когда я вернусь на «Виктори», то я найду вас целым и невредимым. И вы успеете пленить двадцать кораблей!
Нельсон нахмурился:
– Благослови вас Бог, Блэквуд! Кажется, я вас больше не увижу!
Флагманский «Виктори» шел передовым в своей колонне, а потому именно на него обрушился весь огонь франко-испанского флота. Шесть или семь кораблей одновременно палили по «Виктори», но сильная бортовая качка мешала французским канонирам брать правильный прицел. К тому же французы вели огонь не по корпусу английского корабля, а по его такелажу. Только этим можно было объяснить то, что флагман Нельсона еще был цел.
В каскаде ядер и треске рушащегося такелажа английский флот ломился сквозь боевые порядки французов и испанцев. Капитан «Виктори» Харди сманеврировал так, что корабль его прошел за кормой французского «Буцентавра» и дал по нему продольный залп в упор. «В 20 минут первого часа “Буцентавр“ пустил ядро в “Виктории”, шедший под всеми лиселями со скоростью в полтора узла. Снаряд не достиг еще предмета. Через две или три минуты другое ядро “Буцентавра” упало около борта английского флагмана. Вслед за ним сделан третий выстрел: снаряд перелетел через “Виктории”. Наконец одно ядро пробило грот-брамсель “Виктории” и тем представило неприятелю доказательство, что выстрелы его достигают предмета. Несколько минут прошло в страшном молчании, как вдруг как бы по сигналу главнокомандующего весь неприятельский авангард разразился жестоким огнем. Секретарь Нельсона Джон Скотт тотчас пал мертвым».
