- Отличный блеф, Ваше Сиятельство, - презренно выплюнула я, - Вы прекрасно знаете, что измученную девушку не будут подвергать таким пыткам... Но этим вы хотели найти для себя лазейку. Так вот, я этому помешаю. Сперва, вы принесли боль одной из моей фрейлины, даже психологическую травму на всю жизнь! А этим задели и другую, которая являлась вашей невестой! За один вечер вы умудрились сделать больно двум моим фрейлинам, которые находятся под моей защитой. Этого я так не оставлю... Вы знаете, как Геллинда была рада вашей с ней помолвкой, говорила, что вы более чем достойный претендент, и она будет за вами, как за каменной стеной... Каково же было ей увидеть, как вы пытались изнасиловать мою вторую фрейлину, которой только предстояло обзавестись женихом и наладить свою жизнь. Вы представляете, какой скандал ее ожидает в дальнейшем?! И вы еще смеете говорить про зелье правды?!
- Вранье!
- Вы обвиняете Ее Высочество во лжи? - строго спросил Веттен.
- Да тут только слепому не ясно, что все подстроено.
- Прошу прощения, - из зала раздался громкий мужской голос, - Я граф Ланри, брат вашей жены, которая умерла около двадцати лет назад.
Чтож, это была неожиданность даже для меня.
- Прошу прощения, граф Ланри, но вы никакого права...
- Пусть говорит, - вмешался мой брат, который тоже присутствовал на заседании.
- Так вот, моя сестра часто писала мне письма, в которых рассказывала, как вы ее бьете, издеваетесь, у нее из-за вас было три выкидыша!
- У вас эти письма с собой? -хищно спросил герцог Веттен.
- Разумеется, Ваше Сиятельство! - он потряс бумажками над головой, - Я все ждал этого момента, когда этот Пармский получит по заслугам. Так же, я собрал жалобы крестьянских девочек, которых вы так же, как и эту юную особу насиловали.
- Но...
- Никаких возражений, - строго произнес Веттен.
- Может все же зелье правды, - с сомнением произнес другой судья, - Разумеется, на преступнике мы его, к сожалению, применить не можем. Ведь оно работает только на людях, которые не стремятся защитить свою жизнь информацией. Но просто я очень сильно сомневаюсь, что у Пармского хватило бы ума насиловать девушку в замке.
- Прошу прощения, но мало того, что мне не хочется доставлять своей фрейлине такую боль, так я еще почти лично вырвала ее из рук этого... герцога. Ее платье было разорвано, а из губы шла кровь. Тот коридор, в котором находится эта комната, крайне безлюден и заброшен... Его даже не отапливают.
- И что же вы там делали, Ваше Высочество, - поинтересовался этот въедчивый герцог. Я уже открыла рот, для того чтоб ответить, но меня опередил Васлен.
- Я попросил Ее Высочество и первую фрейлину о экскурсии. О красоте данного дворца ходят легенды даже в нашем королевстве, и мне хотелось лично в этом убедиться...
- Спасибо вам, Ваше Высочество, - дрожащим голосом произнесла Кларис, - Если б вы не захотели прогуляться, то все бы кончилось совсем печально...
Ага, следуя этой логике, то Кларис нужно еще поблагодарить архитекторов данного строения и сплетникам, которые разнесли новость о красоте нашего дворца по всем городам и весям, а самое главное, следует поблагодарить всех прародителей вышеперечисленных, ведь не было бы их, не было бы и всего остального. Ой, что-то я отвлеклась.
- Граф Ланри, кажется, что-то говорил про документы, - елейным голосом напомнила я.
- Но как мы можем доверять словам графа, если речь идет о суде над герцогом, - строго ответил вредный судья. Черт, никак не могу вспомнить его имя.
- Граф, в первую очередь, человек, у которого есть улики хоть и не свершившегося вчера злодеяния, но о многих подобных. Прошу вас Ларни, представьте суду письма вашей сестры и жалобы крестьянских девушек.
- Крестьянских девушек... - заскрипел зубами Пармский, - В какую яму вы пытаетесь засунуть правосудие, кто вообще будет к ним прислушиваться?!
- Я буду к ним прислушиваться! - строго ответила я.
- Дочка, осади, королевская семья редко вмешивается в подобные дела, - прошептал отец, - Но не волнуйся, пусть потрепыхается, я свое решение уже принял. Жить он не будет. А все твои махинации - похвально...
- Как скажешь, отец, но если он... - отец кивнул мне головой, призывая к молчанию. Разумеется, я не планировала одурачить отца, мало того, что он король, так ему еще и достался дар, который позволяет видеть правду, а значит, он раскусил меня почти сразу, но поддержал, а не отчитал.
Такая тут система правосудия, судят выбранные королем герцоги, а выносит свое решение сам король, наверное, как раз таки из-за дара, о котором, правда, знают очень малое число людей. А если отец сказал, что Пармский будет наказан - то он будет наказан.
Тем временем, граф Ларни пробился через толпу любопытствующих и принес бумаги. Как только они с ними ознакомились, пристально уставились на короля, поочередно кивая.
- Я бы, конечно, настаивал на зелье правды, но тут и без вчерашнего происшествия куча компромата, которому можно верить... - пробормотал самый вредный.
