– Может быть, тебе налить? – Алишер даже не скрывал издевку в голосе. Лестат сжал зубы, но протянул чашку.
Я понимала, это его злит. Алишер не оправдывался и не пытался объяснить свое поведение, хотя, по мнению Лестата, был обязан это сделать.
Алишер протянул и мне чашку с ароматным чаем, и я с наслаждением сделала большой глоток, а после этого начала рассказывать:
– Я с самого начала знала, что не смогла бы вызвать такую лавину, а значит, было замешано какое-то постороннее колдовство. Я долго думала, пока не пришла к пониманию – лучше всего вьюгу усиливает ветер, поэтому, скорее всего, его и использовали для того, чтобы организовать непогоду и сход лавины. Если предположить, что кто-то видел, как я расстроена, предполагал выброс силы, тогда нужно было немного усилить мою магию ветром, и все. Не нужен даже сильный маг, главное – правильно подгадать ситуацию и момент. Единственное, не могу понять, как тот, кто это сделал, мог предположить, что именно в тот день я расстанусь с парнем, расстроюсь и можно будет воплотить в жизнь этот план? Но другого объяснения у меня нет.
– Ты считаешь, во всем виноваты маги воздуха? Но как это объясняет их исчезновение из академии? Не думаешь же ты, что они, включая Вейна, виноваты? – нахмурившись, спросил Лестат.
– Я не знаю, кто виноват. Это догадки, которые подводят меня к тому, что я поняла действительно четко. Те снежные духи, которые постоянно появляются в академии, странные. Они ненормальные.
– Почему?
– Вот помнишь Писца?
– Да. – Лестат улыбнулся. – Прикольная и иногда полезная зверюшка, только засранец слишком любит спать у меня на кровати. А он мокрый.
– Вот он настоящий снежный дух.
– А те остальные не настоящие? – уточнил Алишер, который до этого просто внимательно меня слушал.
– Я давно подозревала, а потом едва не погибла от их действий, и подозрения окрепли. Духи не хотели навредить, они пытались мне что-то сказать, но не понимали как. Снежные духи, как правило, могут донести до снежной ведьмы свою мысль. Потом духи появились на вечеринке и вот сейчас у Фионы. Что они сделали?
– Все разгромили и чуть не убили несколько человек.
– Духи сначала увидели Алишера и Фиону, потом вечеринку в комнате Вейна и разозлились. Их выгнали, но они пришли разбираться с Фионой. Исключая духов, кого эти события могли разозлить так сильно? Кто бы действовал именно так, если бы был здесь? Ну же, Лестат, думай.
– Вейн… – потрясенно прошептал парень.
– Именно. – Я кивнула. – Так бы действовал Вейн. А теперь – что мы имеем. Один за другим исчезают воздушники, но появляются агрессивные и обидчивые снежные духи, которые упорно пытаются донести до нас какую-то мысль. Вы улавливаете, о чем я?
– Ты считаешь, студенты-воздушники, включая Вейна, превратились в снежных духов. Но как?
– Представления не имею, но думаю, это связано с тем самым первым заклинанием. Кто-то связал зимнюю стихию и магию воздуха. Как это дало такой результат?.. Представления не имею. Даже больше, я не уверена, что думаю правильно. Но это многое бы объяснило.
Я замолчала, сразу почувствовав себя неловко. Словно сказала какую-то несусветную дичь, к тому же Алишер и Лестат молчали.
– Понимаю, звучит глупо… – начала я оправдываться. – Но…
– Нет. – Алишер покачал головой и мрачно уставился в чашку. – Не глупо. Твоя теория действительно многое объясняет и подтверждает сведения, которые у меня есть. Нечто подобное я начал подозревать сам.
– Если у тебя есть сведения, почему о них не знал я? – Лестат прищурился, и от него повеяло надменностью и холодом почти монаршей особы. Когда парень становился таким, я чувствовала себя особенно неуютно.
– Потому что эти сведения тебе не понравятся, – сказал Алишер.
– Ты мне и так не нравишься, – решил вспомнить свои обиды Лестат.
А Алишер фыркнул и сказал:
– Я поговорил с Фионой…
– И не только поговорил, как я понимаю…
– Вейн вел себя странно в последнее время, – продолжил Алишер, проигнорировав очередную шпильку. – Был возбужденным, увлекся стихийной магией.
– Конечно, у него же зачет в этом полугодии. Тут и я увлекся бы, – отозвался Лестат. – И Вейн всегда вел себя странно. Странность – его второе имя. Я допускаю, что из-за стечения обстоятельств и какого-то хитрого заклинания Вейн стал зимним духом. На самом деле он бы пришел в ярость…
– Не начинай, – сморщился магистр.
– Да подожди! – Лестат отмахнулся. – Он пришел бы в ярость, если бы узнал, что в его комнате вечеринка. Я и согласился на ее проведение, потому что подумал: если он прячется, то после такого точно появится. Не выдержит надругательства над своим домом. И если Вьюга права, так все и вышло. Провокация сработала.
– Только вот, Лестат, судя по всему, Вейн не жертва. Он причина всего этого. Он создал заклинание и не смог удержать стихию, поэтому пострадал сам и поэтому до сих пор страдают другие. Ему было нужно сорвать твою помолвку. Вряд ли им двигали дружеские чувства.
– Вейн не предатель, – спокойно и уверенно заявил Лестат.
– Откуда ты знаешь?
