— Я не спрашивала.
— Так спроси.
Они вновь уставились друг на друга. Затем Ранн встал, Галатия последовала примеру. Она чувствовала странное волнение, не понимая точно, кому оно принадлежит.
— Почему вампир помогает человеку? — вдруг спросил он. Они стояли близко друг к другу. Ранн смотрел девушке в глаза, поражаясь цвету радужки. Ее зрачки были словно налиты кровью. Но внешность девушки это не портило. — Ты давно могла бы полакомиться мной и забыть.
— Ты считаешь нас коварными? — Галатия отступила на шаг. — Считаешь, мы созданы, чтобы уничтожать? Тогда ответь мне, почему Вьюрэй ещё жив?
У Ранна не было ответа, поэтому Галатия смело продолжила:
— Вампиры очень сильны. Не только потому, что наш укус убивает. Наш дар в совокупности может уничтожить мир, а не только мелкий городишко. Но от того, что мы сильны, мы благородны. Стоит захотеть, и мы сотрём человечество с лица земли. Но нет желания вредить людям. Есть добровольцы, которые кормят нас. Мы есть друг у друга, и в полнолуние мужья и жены, родители и дети кормят друг друга своей кровью. Да! Мы можем пить кровь королевских вампиров. Тогда теряются силы, но со временем восстанавливаются. Это не страшно. Доноры нужны больше особям, чем нам.
— К чему ты ведешь?
— К тому, что люди трусы. Оттого и злые. Они хитры и беспощадны, поэтому жаждут уничтожить тех, кто сильнее них. И если кто-то из нас попадёт в руки ваших охотников, они из страха способны нанести вред и боль.
— И вы прячетесь за холмом, чтобы не…
— Чтобы не было войны.
Разговор был прерван появлением Зуоры.
— Твоя слуга пришла. Тебя разыскивает Астарот, — медленно, растягивая слова, произнесла знахарка. — У него послание от Виллоу… для тебя.
— Это тот брат, который ушёл на поиски моего друга?
Галатия кивнула.
— Они поймали его?
— Не знаю, Ранн. Я обещаю рассказать.
Девушка пошла к выходу, но вдруг остановилась. Ранн смотрел ей в спину со скрытой надеждой, и она почувствовала слабый импульс. Желание.
Не ведая, что творит, девушка подбежала к нему и поцеловала в губы, ощущая их тепло и мягкость. Парень лишь на мгновение отпрянул, но быстро опомнился и вновь прижался к ее губам.
Ан Зигер поднёс зажигалку к лицу Виллоу, жар опалил кожу вампира. Виллоу поморщился, но только ему было известно, что вампиры не горят в огне. Пламя неприятно гладило его по щеке, но обугленные участки тут же регенерировали. Ана это забавляло.
— Повторяю вопрос: зачем тебе Мелания?
Виллоу молчал.
Его посадили на стул, руки крепко связали цепями, и если бы ни кол в груди, он разорвал бы эту цепь, словно ниточки. Торчащая из солнечного сплетения деревяшка полностью обездвижила его. Он мог крутить головой, но и эти движения давались ему с большим трудом.
— Молчишь. Мне нужно имя парня, который попался вам.
— Я сказал, что буду говорить с женщиной.
— Ты издеваешься? — Ан вцепился в волосы Виллоу и резко отогнул голову назад. Хрустнули позвонки, Виллоу ненадолго потерял сознание. Ан дождался, пока тот оживет, затем закончил начатую мысль: — Я не так глуп, как тебе кажется. Женщину обмануть легко. Я не позволю одурачить Джессику.
— Твоя Джессика скрывает от вас что-то важное, — почти прохрипел Виллоу, а в следующую секунду получил удар кулаком в лицо.
— Не смей обвинять эту женщину в обмане, клыкастое отродье! Я заставлю тебя говорить.
Ан Зигер сделал жест рукой и через мгновение в клетушку подвезли стол с инструментами. Виллоу не удержался от иронической усмешки. Этот человечишка собирается сделать из него ветчину? Что ж, можно проверить, сколько времени у него это займёт, прежде чем он сам издохнет.
В этом городе все связаны, все друг друга знают. Джессика знакома с Меланией, а Мелания — подруга ее сына. Ранн, находящийся в донорском доме за холмом, стоял между Мел и сыном этой Джессики. Осталось узнать имя этого самого сына, и Виллоу разгадает, кто тот друг, что так удачно избежал наказания. В его памяти сидело два имени — Торлейк и Дейв. Он так и не встретился ни с одним из них.
И пусть он пройдёт через человеческие пытки, но он выяснит всё до конца. Он не подведёт отца.
От скуки Мелания вглядывалась в каждую деталь необычного интерьера, ее округлые зрачки бегали туда-сюда в хаотичном направлении, иногда останавливались, чтобы разглядеть ту или иную вещь, затем начинали новый путь. В комнате Галатии было очень много интересного. Во Вьюрэе всё это добро давно бы сдали в музей. Тёмная резная мебель, на кровати с чёрным каркасом без балдахина лежало ярко-красное покрывало, такого же цвета на полу лежали дорожки — всего три в ряд, на темных тумбах стояли масляные лампы и подсвечники. На дубовом комоде Мелания заметила гребешок, несколько рыжих волос застряли между зубчиками. Девушка вспомнила красиво уложенные волосы Галатии огненно-красного цвета и улыбнулась. Астарот не обманул её.
Наконец Мелания заострила своё внимание на доске, поверхность которой была исписана необычными заковыристыми каракулями.
— Что это за язык? — спросила она.
— Шираат — древний язык вампиров.
— Вы говорите на нем?
