Кроме того, к огорчению Мак — Ги, мыльный пузырь Oasis готов был вот — вот лопнуть. Братья Галлахеры пользовались своим высоким статусом и занимали многие квадратные сантиметры печатных изданий благодаря взрывному характеру, но поклонники решили, что их стиль жизни «рок — звезд в особняках с дорогими привычками» последних лет уже переходит все границы, хотя изначально именно за это их и обожали. Ноэль и Лиам, конечно, были ветеранами словесных поединков и подняли уровень оскорблений других групп в прессе на новый уровень, не переставая позорить Blur. По сравнению с теми битвами слово «сосунки» можно считать комплиментом.
Но несмотря на то что мультиплатиновые продажи и отцовство немного смягчили братьев Галлахеров, они остались все так же остры на язык и не преминули блеснуть своим мастерством, когда столкнулись с Крисом за кулисами концерта в Лондоне. Лиам сказал ему на ухо: «Не волнуйся из — за сраного Мак — Ги. Вы нам нравитесь. А если Мак — Ги не нравится новый альбом, значит, и мы сами дерьмо».
Реакция Coldplay на нападки Мак — Ги была неоднозначной. В прессе, которая почуяла первое дуновение настоящего рок — н - ролла за последние много лет, они защищались. «[Мне] насрать, что он там говорит. Это не важно», — заявил Крис с явным пренебрежением, а Джон сказал: «Мы стараемся быть собой, вот и все. Притворяться «немного сумасшедшими» будет очень нелепо». В других ответах на уколы Мак — Ги были такие слова: «Да, но он ведь всего лишь старый панк, правда?»; «Ну, это к нам вообще никак не относится; даже отвечать не стоит, на самом деле»; «Мы не бьем людей. Так и хочется потренироваться на этом придурке, который еще управлял тем лейблом, но мне некогда. Все, что нужно знать о… как там его зовут?» Джонни жестче всех высказался о Мак — Ги: «С другой стороны, я бы хорошенько втащил за то, что меня назвали девкой». Если говорить серьезно, то Coldplay больше всего озадачивало то, что критика Мак — Ги была адресована лично им и что его ядовитые замечания не были результатом какого — то реального конфликта, так как они с Мак — Ги ни разу не встречались.
В типично дипломатической манере Coldplay даже высказали несколько примирительных замечаний о группах лейбла «Creation», в которых дали понять, что человек, заключивший контракты с Teenage Fan Club, Ride и Oasis, имеет право на свое мнение, и даже упомянули, что «XTRMNTR» (альбом группы Primal Scream, который не попал в номинацию на премию Mercury, из — за чего Мак — Ги изначально и взбесился) — отличный альбом. Так что после первого защитного рефлекса они отреагировали — по крайней мере публично — на обвинения в том, что они слишком милые, поведя себя… мило.
Однако эти нападки глубоко затронули их лично. Успех альбома «Parachutes» удивил всех, и группа оказалась с головой затянута в бесконечный водоворот продвижения в прессе. Все усугублялось еще и тем, что их популярность в Соединенном Королевстве взлетела до небес в то время, когда они занимались продвижением альбома в Европе, так что, вернувшись на родину, они попали в страну, которая уже сходила по ним с ума.
И тогда наружу вылезли все их проблемы. В частности, Крис принял эти нападки слишком близко к сердцу, и по его неуверенности было видно, что он переживает трудный период, когда необходимо смириться с проявлениями злобы в мире музыки. «Нам начинает казаться, что мы резко всем понадобились, — признался он в интервью журналу «Melody Maker». — Чем больше людей нас любят, тем больше, кажется, нас ненавидят, и никто не предупреждал, как с этим справиться. Многие воспринимают наш успех на свой счет, и мне это очень не нравится. Мы не какие — нибудь злые политики, которые хотят обмануть весь мир».
Крис даже предположил, что Мак — Ги мог оказаться прав и что их альбом не заслуживает премии Mercury, потому что «она для новаторов, а мы пока не новаторы. Мы постоянно видим группы, которые гораздо лучше нас». Его неуверенность в себе, казалось, не имеет пределов.
Хуже того, в музыкальной индустрии ходили слухи, что шквал негатива сильно отразился на настроении коллектива и ребята переживали сильный стресс, болели, ссорились друг с другом и вот — вот могли распасться. Свирепость критики и одновременно глубина преданности поклонников потрясли Криса: «Люди, которым ты не нравишься, говорят о тебе так, словно ты Третий рейх. А те, кто тебя любит, готовы тебя защищать. Так что [в настоящее время] я испытываю невероятное волнение и невероятную… э… панику».
