Виват, Романовы! Часть III полностью

Мадмуазель. Хорошо. Я это для вас сделаю. Тем более что Боня, злодей, обещал, что на мне женится, а женится на этой кикиморе… (Задумчиво.) Вы тогда меня в Россию возьмёте?

Александр (удивлённо). Вы хотите в Россию? Зачем? Что вам там делать?

Мадмуазель. Так я актриса. А русский театр – лучший в мире! Обожаю его!

Александр. Хорошо, возьму вас в Россию.

Мадмуазель. И кролика мне такого же купите? Мне очень кролик понравился.

Перекрутка

Неделю спустя. Швейцария. Карета Александра в кустах. Мадмуазель Жорж залезает в карету с чемоданом. Поднимает юбку.

Александр (возмущённо). Ну вы опять!!

Мадмуазель. Нет-нет, у меня в чулках спрятано… вот… (Протягивает ему сложенный лист.)

Александр разворачивает карту. Рассматривает её. Его лицо приобретает грустное выражение.

Александр. Я так и думал. Спасибо вам! Вы сильно рисковали?

Мадмуазель. Ннормально. Можно вопрос?

Александр. Вопрос – можно.

Мадмуазель. А вам женщины совсем не нравятся, да?

Александр. Почему не нравятся? Очень нравятся… я сам… (Вздыхает.) Неважно.

Мадмуазель. А поцеловать вас можно?

Александр. Только в щёчку.(Добавляет.) Я женат. И жена у меня очень ревнивая.

Мадмуазель быстро целует его в щёку и поудобнее устраивается на сиденье.

Мадмуазель. Да, повезло вашей жене.

Александр (улыбаясь). Да… только она об этом не знает…

Сцена 31

Ещё три месяца спустя.

Париж. Русское посольство в Париже. Кабинет посла. В кресле посла сидит Куракин. На столе рядом накрыт чай, стоят блины, лоханки с чёрной и красной икрой, варенья, наливки. Напротив сидит Александр. На Александре парик, наклеенные усы.

Александр (печально). Значит, сегодня вечером бал по случаю свадьбы с Марией-Луизой…

Куракин. Да. Но на него вообще никто не хотел идти… даже Мария-Луиза. Просто всех заставили. (Вздыхает.) Да, сейчас Париж уже не тот… раньше не знали, как выгнать с балов, а сейчас, понимаешь ли, загоняют туда силой!

Александр (грустно). Просто его тирания теперь распространяется даже на развлечения… страшно подумать, куда он зайдёт дальше?

Куракин(намазывая блин икрой). Это я виноват… эх! Надо было не будить тебя тогда на Немане и дать ему потонуть…

Александр сидит, потупив взгляд.

Александр. Дядя Саша… Вы меня осуждаете? За всю эту историю… Все осуждают. Я проявил беспечность и слабость!

Куракин доедает блин, вытирает рот кружевной салфеткой. Наливает полную кружку наливки. Пьёт и задумчиво смотрит в окно.

Куракин. Кто я такой, чтобы судить тебя? Я сам… эх! Порой думаю, что мои чувства к твоему отцу…

Александр (в шоке). Что-что?

Куракин. Может, не зря императрицу так беспокоила наша дружба… Оглядываясь назад, не могу не признать, что была она чрезмерно полна нежности. Мы боролись с судьбой, которая нас разлучала, но мы всегда стремились воссоединиться…

Александр. А отец знал о ваших…?!

Куракин. Нет, ты что. До меня самого только сейчас дошло! Я ведь так и не женился. (Вздыхает.) Не смог! Был вечно преданным другом и хранителем любви твоих родителей.

Александр. Сказать по правде, я всегда подозревал что-то такое… У вас в Надеждино везде его портреты, бюсты, и аллеи его именем названы… но я думал, ну… что вы это так… просто… мало ли.

Озадаченно смотрит на стену позади Куракина. На стене висит портрет Наполеона. Рядом – портрет Павла.

Куракин. Ты чай-то пей, остынет.

Александр пьёт чай. Усы отклеиваются. Он приклеивает их обратно.

Александр. Вы меня сейчас прямо шокировали. (Задумчиво.) Однако мне стало несколько легче, спасибо.

Куракин. Ну чего, всякое бывает! Но пора собираться!

Идёт к большому шкафу, достаёт оттуда по очереди инкрустированные драгоценными камнями жилеты. Примеряет. Достаёт шкатулки с драгоценностями. Примеряет. Александр наливает наливки. Пьёт. Куракин открывает второй шкаф. В шкафу – коллекция париков. Примеряет.

Два часа спустя. Куракин будит уснувшего Александра.

Куракин. Ну всё, пошли теперь! Я готов! Проведу тебя через чёрный ход прямо в комнату. Он будет там один. Уж я позабочусь. Ты, главное, ничего не забыл? А то как в Тильзите будет…

Александр раскрывает плащ и показывает на инкрустированный драгоценными камнями кинжал.

Александр. Да. Пора нам принимать окончательное решение.

Сцена 32

Дом австрийского посланника Шварценберга. Торжественный бал в честь бракосочетания Наполеона и Марии-Луизы Австрийской. Наполеон с хмурым видом сидит на троне. Рядом с ним с хмурым видом сидит Мария-Луиза. Возле подножья их тронов стоят вещи – золотые кубки, картины, сервизы и т. д. Каждый входящий подходит к новобрачным, кланяется, целует ботинок Наполеона и оставляет подарок. Гости с хмурыми лицами танцуют под хмурую музыку.