Виват, Романовы! Часть III полностью

Неделю спустя. Царское село. Раннее утро. Александр сидит на кровати. Рядом лежит чемодан. Александр смотрит перед собой. В раскрытое окно слышно, как поют птицы. В коробке в углу копошится кролик. В другом углу, на отдельной кровати, тихо сопит во сне мадмуазель Жорж.

Александр (тихо себе под нос). Имею ли я право? Отец бы очень ругался…

Встаёт. Берёт чемодан. Подходит к коробке, гладит кролика. Подходит к мадмуазель Жорж, целует её в макушку.

Александр. Я бы и с остальными попрощался, но не хочу никого будить.

Выходит тихо из комнаты. Проходит мимо спящей охраны.

Александр. Прощайте, друзья! Спите спокойно… Скоро вас накажут за то, что вы уснули на посту и упустили меня.

Идёт по коридору. Проходит мимо комнаты Елизаветы Алексеевны. Вздыхает.

Александр. Ну а что поделать! Не судьба.

Идёт вперёд. Открывает двери. Выходит в сад. Проходит ещё раз мимо спящей охраны.

Александр (недовольно). Это приятная случайность или они так каждый раз на посту? Какое безобразие! Распустились совсем! Если бы я не уезжал в Америку, я бы их наказал. Всех!

Идёт по саду с чемоданом. Голос наверху.

Голос. Уезжаете?

Александр (похолодев). Господь узнал!

Поднимает голову. Видит на балконе Елизавету Алексеевну.

Александр (с облегчением). А, доброе утро… да я вот… Решил прогуляться… утром такой свежий воздух!

Елизавета Алексеевна. С чемоданом?

Александр (краснея). Да нет… это вот я взял тут… покормить…

Елизавета Алексеевна. Голодных детей?

Александр. Воробьёв.

Елизавета Алексеевна подходит к краю балкона. Протягивает ему руку. Александр в недоумении берёт её за руку.

Елизавета Алексеевна(серьёзно). Вы его любите? Не отвечайте! Я по вашим глазам вижу, что любите… и руки у вас ледяные. Что ж, прощайте.

Александр (взволнованно). А не хотите… пойти покормить воробьёв… вместе?

Елизавета Алексеевна(грустно). Спасибо. Я не очень люблю воробьёв… этих маленьких наглых птичек.

Александр. А кого любите?

Елизавета Алексеевна. Белых королевских голубей. Прощайте, Саша.

Елизавета Алексеевна разворачивается и уходит. Балконная дверь закрывается.

Перекрутка.

Два часа спустя. Елизавета Алексеевна идёт по саду. На скамье в центре сада сидит Александр. Рядом стоит чемодан.

Елизавета Алексеевна(удивлённо). Вы уже покормили воробьёв?

Александр (тихо). Нет. Я что-то неважно себя чувствую. Я, кажется, заболел. Возможно, я умру…

Елизавета Алексеевна встревоженно присаживается рядом и трогает его лоб.

Елизавета Алексеевна. А у вас и правда как будто бы жар… сколько вы тут сидите, на солнце?

Александр. Часа два…

Елизавета Алексеевна. У вас же может быть…

Александр встаёт, берёт чемодан и падает в обморок.

Елизавета Алексеевна. …солнечный удар…

Сцена 40

Франция. Нормандия. Порт Бреста. Десять дней спустя.

В порту готовится к отплытию корабль. Наполеон сидит на скамье и читает письмо. Плещутся волны. Мимо бегают и матерятся матросы. Рядом прыгают и клюют песок воробьи.

Текст письма:

«Дорогой Поль,

Если ты читаешь это письмо, ты понимаешь – я не приду. Я не смогу поехать с тобой в Америку. Не потому что не хочу.

Я мог бы соврать тебе, что так люблю жизнь в России, все эти ёлки, медведей и непроходимые сугробы… Но это не так. Мне нравится говорить по-французски, есть трюфели, гулять в январе в тонком пальто по Елисейским полям. Мне бы хотелось жить с тобой в прекрасном дворце в швейцарских горах, пить кофе с пирожными по утрам, принимать изысканных гостей, танцевать на балу и ходить по магазинам, а не вот это вот всё…

Но я не могу. Я не могу бросить свою семью.