Виват, Романовы! Часть III полностью

Комната великого князя Петра Фёдоровича. Повсюду дым, треск, запах гари. Пётр с подпаленным париком вылезает из-под стола. В одной руке – бутылка вина, в другой – бутылка с зелёной жидкостью. На столе разбросаны колбы, мензурки, стоит дымящийся котёл. Вбегают Елизавета Петровна и Екатерина с Павлом на руках.

ЕлизаветаПетровна. Пётр Фёдорович!!! Что это за безобразие опять? Вам запрещено заниматься вашими безобразиями здесь!

Пётр(на ломанном русском). Майн год! Бабушка! Здесь почти всё получилось..! Небольшой не тот ингредиент!

Отхлёбывает из бутылки.

ЕлизаветаПетровна(обречённо). Я не знаю, на что я рассчитываю… он не может перестать называть меня бабушкой, а я жду, что он… эх!

Уходит. Екатерина подходит к столу.

Екатерина. Что вы делаете, Пётр Фёдорович?

Пётр. Это портал.

Екатерина. Какой ещё портал? Зачем?

Пётр. Чтобы свалить отсюда! Ха-аха-ха-ха (Шёпотом.) Не верите?

Екатерина (смотрит на него). Зная вас… верю. (Заглядывая в его записи на столе.) А расскажете, как его делать?

Пётр(показывая фигу). Щас вам! (Видит Павла.) Привет, ребёнок!

Екатерина. Это ваш сын..!

Пётр. Ха! Вот тогда ему расскажу!

Наклоняется к его уху и что-то шепчет. Екатерина стоит в позе «рука-лицо». Пётр подливает в котёл из бутылки. Содержимое изрыгает пламя.

Пётр. Аха-аха-ха-ха, не та бутылка! Скипидар! (Льёт из другой бутылки.) И кстати говоря, я знаю, что императрица мне тётушка, а не бабушка… Просто мне нравится, как реагирует тётушка, когда я зову её бабушкой… аха-ха-ха-аха!

Отпивает из бутылки. Выплёвывает.

Пётр. Опять не та бутылка…

Екатерина (рука-лицо).

Перекрутка.

В комнате находятся Александр, Павел, Куракин. Кутузов в другой половине комнаты ест пироги у стола.

Павел. В общем, я запомнил, что он мне там нашептал… ничего тогда не понял, естественно, но запомнил. Записал и вот… в общем, довёл до ума. (Задумчиво.) Правда, функцию перемещения через портал мне так и не удалось встроить… не уверен, что это физически возможно.

Александр (вздыхая). А жаль…

Перекрутка.

Павел и Александр сидят на подоконнике. Куракин и часть гостей похрапывает в уголке. Павел ест пирог.

Павел. Вот этот с кроликом, мне больше всего понравился… зря отказался.

Александр (передёргиваясь). С кроликом я теперь ничего не могу ни есть, ни носить. Мне кажется, я готов заняться их разведением…

Павел. Зачем разводить кроликов, если не на еду и не на мех?

Александр (с жаром). А вот предложи вам пустить на рагу вашу Фру-Фру или других собачек… Чтобы вы сказали?

Павел (в ужасе). Это ужасно! Только не собачки… ну вот, ты мне испортил аппетит…

Откладывает пирог.

Александр. Слушайте, я только сейчас обратил внимание, сколько же вы едите! Это же седьмой пирог по счёту… как вам удалось не располнеть? (Печально.) Я вот вынужден ограничиваться одной банкой варенья в неделю, а раньше мог спокойно съесть три.

Павел. всё дело в движении. Главное – сохранять активность. Я вот как утром вставал, так до вечера никогда не садился. Я и матушке своей так говорил… мол, ешьте хоть ваши пироги стоя… а она меня упрекала, что я делаю со стулом всё что угодно, только не сижу на нём спокойно.

Александр (задумчиво). Так это вы занимались упражнениями, когда в ажиотации бегали по кругу в своём кабинете и выкрикивали ругательства…? А мы-то думали, что у вас припадок безумия…

Павел (смущённо). Да, это я упражнялся… но на будущее: ты так не делай, а то вот видишь, как оно может всё обернуться? И с вареньем заканчивай. А то вон будешь толстый как Куракин…

Показывает на Куракина.

Александр. Лучше быть толстым, но живым.

Перекрутка.

Александр просыпается. Глубокая ночь. Все спят. На подоконнике с одной стороны сидит старый мужчина с длинной бородой. С другой стороны сидит Павел.

Александр (изумлённо). Алексей Григорьевич?

Старик вздыхает.

Александр (протирая глаза). Григорий Григорьевич?

Старик вздыхает.

Александр. Отец, это же один из братьев Орловых?

Павел. Да, Григорий Григорьевич вот зашёл…

Александр. Он разве не умер?

Павел. Он сошёл с ума. Но он всё ещё здесь… (Дотрагивается до его руки.) Григорий Григорьевич?

Старик вздыхает. Открывает окно и вываливается наружу. Александр в страхе подбегает к окну, выглядывает. Внизу темно, только светит луна.

Александр. Куда это он?

Павел (смотря на луну). Не знаю. Он когда хочет, приходит, когда хочет – уходит… сегодня вот зашёл ко мне на день рождения.

Александр. Слушайте, я всегда думал, что вы ненавидите братьев Орловых…