Виват, Романовы! Часть III полностью

КорольФранц (тяжеловздыхая). Ну что ж, танцует он, по крайней мере, действительно хорошо… как сказал некогда господин Бонапарт на похожем конгрессе, будь российский император женщиной, он бы тоже сделал его своей любовницей.

Меттерних. Я не знаю, кто чьей любовницей и кого бы сделал, Ваше Величество… но я знаю, где сейчас господин Бонапарт. И где царь Александр. Вернее, с кем!

КорольФранц. Мне всё равно. Лишь бы никто сейчас не был с моей женой и моей любовницей. (Пауза.) Хотя погодите… у меня же нет любовницы…

Задумывается. Уходит.

Перекрутка.

Вена. Бал. Вечер. Конгресс. Александр под лестницей обнимается с дамой.

Дама (страстно). Хотите пойти к вам в покои?

Александр. Хм… да, вы правы. Уже поздно. Мне пора к себе…

Отстраняет даму. Выходит из-под лестницы. Поднимается наверх. По лестнице спускается Константин.

Константин(обрадованно). О, там освободилось?

Александр. Ага, она, может быть, даже ещё там…

Константин(хватая его за руку). Ну? И как?

Александр (вздыхая). Ну вообще это немного не то…

Перекрутка.

Вена. После бала. Ночь. Александр и дама садятся в карету.

Перекрутка.

Карета подъезжает к Хофбургу – покоям Александра. Александр выходит из кареты. Пожимает руку даме в карете. Захлопывает дверцу. Карета едет дальше.

Александр (вздыхая). Ну это совсем не то…

Перекрутка.

Хофбург. Утро. Покои Александра. Из покоев выходит дама с букетом цветов. Уходит. Из покоев выходит Александр в халате. Идёт в соседние покои. Заходит к Константину. Константин чистит сапоги. Видит Александра. Перестаёт чистить.

Константин. Что? И эта не та?

Александр. Ну почему не та? Та… (Удручённо). Но не то…

Перекрутка.

Вена. Бал. Конгресс. Александр и дама танцуют.

Дама (прижимаясь к нему). Я буду ждать вас в беседке в саду!

Перекрутка.

Сад. Накрытая покрывалом беседка. Константин с двумя дамами гуляет по саду. Видит Александра. Александр заходит в беседку. Задёргивает покрывало.

Константин. Дамы, погуляйте пока… я подойду.

Идёт к беседке.

Перекрутка.

Александр выходит из беседки. Видит Константина. Вздрагивает.

Александр. Ты меня прямо напугал…

Константин. Я был тут с этой дамой вчера. И если уж и она…

Александр (виновато). Ну прости!

Константин. Ты в курсе, что ты был там с ней… (Смотрит на часы.) Три минуты?

Александр. И этого вполне хватило, чтобы понять – что что-то не то!

Константин. И ты ещё этим гордишься?!

Александр. Конечно. Зато я не теряю время… (Смотрит на свои часы.) Мне ещё в другую беседку надо успеть забежать перед ужином. А после ужина – ещё на другой бал.

Константин. Как ты вообще это всё успеваешь?

Александр (смущённо). Я как раз хотел у тебя попросить немного опиума…

Сцена 69

Германия. Баден. Дом матери Елизаветы Алексеевны – Амалии Гессен-Дармштадской. Елизавета Алексеевна с матерью сидят в комнате. Амалия читает книгу. Елизавета Алексеевна читает письмо.

Елизавета Алексеевна. Хм, матушка… какое странное письмо. Вот послушайте, что пишет мой муж… (Читает письмо.) «Если вы уже погостили в доме своих родителей, то приезжайте к нам в Вену. Буду очень рад вас видеть…» Ну здесь он ещё вам передаёт приветы и всё такое… Как вы думаете, что бы это значило?

Матушка (продолжаячитать). Хм… Может быть, то, что он хотел бы, чтобы ты приехала к нему в Вену, и он будет рад тебя видеть?

Елизавета Алексеевна(с сомнением). Нет, здесь ничего не написано о том, что он ХОЧЕТ, чтобы я приехала. Если бы он хотел, то взял бы меня с собой в самом начале. Должно быть, теперь он просто написал это из вежливости. Раз уж я тут неподалёку гощу у вас…

Матушка. Да какая разница? Всё равно поезжай!

Елизавета Алексеевна. Но, матушка, почему я теперь должна ехать к нему? Он пренебрегал мной все эти годы! А теперь думает, что я приеду к нему, когда ему заблагорассудится? Я не собачка, чтобы бежать по первому зову! Я лучше останусь с вами.. (Грустно.) Я – несчастнейший человек, который вынужден…

Матушка (захлопываякнигу). Господи! Достала!

Елизавета Алексеевна(в изумлении). Матушка!

Матушка. Двадцать лет пишешь мне письма из России… (Достаёт из корзины, стоящей рядом, пачку писем.) Двадцать лет одно и то же! Ничего нового! Всё о том, как ты несчастна! Я уже их читать перестала, ты уж прости… нервы дороже. Невозможно же… одни какие-то ужасы! Ну сделай уже что-нибудь и прекрати эти страдания…

Елизавета Алексеевна. Вы намекаете, что я должна умереть?!

Матушка. Ну если тебе это нужно для счастья…