Виват, Романовы! Часть III полностью

Константин. Когда ты его принимал, ты был веселее… (Вздыхает.) Ну брось. Неужели ты не чувствуешь ни малейшего триумфа? Ты теперь польский царь…

Александр. Да, но все равно пришлось разделить её с Австрией. Меттерних умеет добиваться своего. Но кое в чём я всё же одержал над ним верх…

Перекрутка.

Австрия. Вена. Квартира-салон Вильгельмины Саган. Меттерних стоит перед дверью Саган с букетом цветов. Стучит в дверь. Вильгельмина открывает дверь.

Саган (удивлённо). Клеменс! О, я тебя не ждала…

Меттерних(смотрит на неё). Тогда почему ты в кружевном пеньюаре?

Саган. Ну а что же мне, голой ходить?

Меттерних (напряжённо). Ты что, не одна? Кто у тебя? С кем ты? Ты с ним?!?!

Саган. Ах, ну что за глупости… Никого там нет.

Чириканье из комнаты. Виват, Романов! Виват, Романов!

Меттерних(хватаясь за голову). Ааааааааааааааааааааа!!!

Отпихивает Саган, Вбегает в квартиру. Бежит в спальню. Из спальни, застёгиваясь, выходит Александр. На плече Александра сидит канарейка.

Александр (улыбаясь). А, Меттерних, рад вас видеть. А вы, как я вижу, как обычно… не очень. Не волнуйтесь, мы уже закончили. Я ухожу.

Посылает воздушный поцелуй Саган.

Меттерних(трагично). Это конец… это…

Саган (закатываяглаза). Ох, Клеменс, да брось… не принимай близко к сердцу… у нас с ним была лёгкая интрижка, а за тебя я собираюсь выйти замуж…

Меттерних(кидая букет на пол). Замуж?! Всё! Всё кончено! Всё! Хватит! Я возвращаюсь к своей жене! К своей Элеоноре! И буду верен ей до её смерти..!

Убегает из комнаты.

Перекрутка.

Карета. Дорога. Европа.

Константин (с усмешкой). Ну вот… ты богоугодное дело сделал – вернул мужа в лоно семьи.

Александр. Да, хоть что-то хорошее я всё-таки сделал.

Константин. Так значит, ты всё же осчастливил собой эту мадмуазель?

Александр. Ну я подумал… зря я, что ли, ходил тренироваться к мадмуазель Жорж?

Константин (с любопытством). Ну и как? Саган – тоже не то?

Александр. Ну, скажем так… она – нечто среднее между тем и этим. Но меня очень вдохновляло, что это расстроит Меттерниха.

Едут некоторое время молча.

Константин. Насчёт Алексеевны…

Александр. Лучше не надо.

Константин. Я просто хотел, чтобы ты знал… я думаю, она тебе отказала не из-за отсутствия желания, а из соображений безопасности. Она думала, как и все, что ты в Вене предавался разврату с местной проституцией… возможно, она просто боялась, что ты чем-то её заразишь.

Александр. Отчасти из-за похожих опасений я так и не смог ему предаться с местной проституцией…

Константин (передёргиваясь). Да… эти и европейские болезни – та ещё дрянь.

Достаёт из кармана бархатный мешочек.

Константин. Вот, я на всякий случай всегда вожу это с собой. Сбор трав как раз от таких болезней. Может, на всякий случай…

Александр. Ой, да перестань! Мне это не нужно. Я здоров… вроде как…

Константин. Я не хочу сказать, что Вильгельмина Саган из таких. Но всё же она любовница Меттерниха. Сам понимаешь. То есть… в некотором смысле ты побывал там же, где и он… а он… бог знает, где бывает. Это же Меттерних!

Александр смотрит на Константина. Передёргивается.

Александр (хватая мешочек). Так, и как это принимать?

Константин. Лучше семидневным курсом.

Александр. И как часто пить этот курс? Раз в год?

Константин (пожав плечами). Кому как. Я каждую неделю пропиваю… тебе, может, на всю жизнь хватит…

Перекрутка.

Другая карета. Дорога. Европа. В карете сидит Марьфёдорна и Елизавета Алексеевна. Марьфёдорна вышивает. Елизавета Алексеевна смотрит в окно.

Марьфёдорна. Елизавета Алексеевна, вы мне сейчас напомнили прямо-таки моего покойного мужа. Павел Петрович в поездках тоже любил подолгу смотреть в окно. Пока не засыпал.

Елизавета Алексеевна. Марьфёдорна, спасибо за такое странное сравнение, но чем ещё мне заниматься в карете? Читать тут темно. Я вот не понимаю, как вы можете ещё что-то вышивать!

Марьфёдорна. Неважно, что вышивать, лишь бы не сидеть без дела… (Откладывает вышивку.) Впрочем, я могу развлечь вас разговором…

Елизавета Алексеевна. Лучше не надо.

Марьфёдорна. Зря отказываетесь, как обычно! Как мать Саши, я бы хотела с вами поговорить о том, что между вами происходит… это очень ощущается в последнее время. Вы женаты двадцать три года, и есть атмосфера, что между вами наконец-то возникло натяжение… которого не было раньше.

Елизавета Алексеевна. Марьфёдорна, я не буду обсуждать с вами нашу личную жизнь. Тем более в таких выражениях.