Виват, Романовы! Часть IV полностью

Александр (важно). Завещаю вам жить в мире. Ты, Фёдор, пить совсем бросишь. Будешь пользу людям нести. Выбрал ты служение Богу – так и служи! А ты, Вера, научись терпению и смирению. Не суди, да не судима будешь! Дети у вас есть?

Кузьмич мотает головой.

Александр. Ну хорошо. Хоть жизни им не испортите… Ладно. Встаньте. Я вас обниму.

Кузьмич и жена Кузьмича встают. Александр обнимает каждого по очереди. Крестит.

Перекрутка.

Константин (смотрит в сторону брата). Что за ерундой он занимается?

Человек в чёрном капюшоне. Ну пусть позабавится ещё… не грех ведь. У нас все так поначалу. Прямо как дети…

Перекрутка.

Александр, Кузьмич и жена Кузьмича.

Александр. Прощайте, дети мои! Живите в мире и несите добро!

Кузьмич(робко). Можно вопрос, Ваше Величество?

Александр. Можно. Только быстрее. Меня ждут.

Кузьмич. Вы живой или нет?

Александр (задумавшись). Ну это как посмотреть… Да это и неважно. Все мы живы в сердцах друг у друга.

Кузьмич. А… А он? (Показывает пальцем на Павла на лошади.)

Павел (рука-лицо).

Александр (весело). Кто? Я никого не вижу… Там нет никого.

Кузьмич и жена Кузьмича крестятся и крепче обнимают друг друга.

Александр. Ладно, я всё сказал. А вы – вы говорите поменьше. Вы меня не видели, ясно?

Уходит.

Перекрутка.

Улица. Небо светлеет. Луна уменьшается. Александр обнимает Константина и Марьфёдорну.

Константин (тихо). Скоро увидимся…

Александр. Что-что?

Константин. Ничего.

Александр. Я беспокоюсь о Николае. Мы его так и не доучили…

Константин. Не волнуйся. Никс не пропадёт. Я подстрахую. Всё будет хорошо. Езжай… Куда вы там собираетесь.

Александр. Если б я знал, куда…

Елизавета Алексеевна подходит к Марьфёдорне и встаёт в нерешительности. Марьфёдорна раскрывает объятья и обнимает её.

Марьфёдорна. Идите с Богом. И хоть не в этой жизни, так в другой будьте счастливыми. Это не так трудно, как кажется.

Елизавета Алексеевна(обнимает Константина). Константин Павлович! Вы ужасны, но я не знаю, что бы мы без вас делали!

Все обнимаются.

Человек в чёрном. Ещё минута, и будет рассвет…

Александр. И что тогда?

Человек в чёрном(язвительно). На вас попадут первые лучи солнца, и вы рассыплетесь в прах.

Александр садится на белую лошадь. Сзади садится Елизавета Алексеевна. Обнимает его за талию.

Александр. Держись крепче, Лиза, потому что я всё ещё зол на тебя и буду иметь большой соблазн тебя скинуть.

Белая лошадь бьёт копытами. Ржёт.

Константин (человеку в чёрном). Я всё хотел спросить… А вон там, на чёрной лошади – это не…

Человек в чёрном. Да, это ваш покойный отец Павел.

Константин вздрагивает. Смотрит на Марьфёдорну. Потом на человека в чёрном.

Человек в чёрном. Подойдите, если хотите. Только очень быстро. У вас считанные секунды.

Константин срывается с места и бежит. Подбегает к лошади. Павел спрыгивает на землю. Крепко обнимает его.

Павел. Знай, что ты всегда был важен для меня!

Снова запрыгивает на лошадь. Чёрная лошадь расправляет крылья и взлетает. Все ахают.

Александр (в ужасе). Мы по воздуху поедем?! Но я не умею… лететь!!!

Человек в чёрном. Научитесь.

Шлёпает белую лошадь по боку. Лошадь расправляет крылья и взлетает. Обе лошади взмывают вверх и исчезают в облаках. Константин, Марьфёдорна и человек в чёрном провожают их взглядом.

Константин. Мне кажется, матушка, что либо мы сошли с ума, либо нам это снится…

Марьфёдорна. О, тогда это счастливейший сон…

Вздыхают.

Человек в чёрном. Ладно. Вы тело нашли подходящее под императрицу Елизавету? А то хозяева вот-вот проснутся. Увидят вас тут, подумают Бог знает что…

========== СЕЗОН 4 Сцены 64–65 ==========

Сцена 64

Санкт-Петербург.

Небо. По нему летят две лошади – чёрная и белая. Александр смотрит на город с высоты. Внизу проносятся дома и деревья. Небо бледнеет. На востоке всходит солнце.

Александр. Нас видно оттуда? Снизу?

Павел. Не всем… А те, кто нас видят, они же не скажут. Я вот однажды сделал великую глупость. Расслабился, взял и рассказал во время поездки в Австрию о своей встрече с прадедом. Он тоже на лошади по Петербургу летал… Потом долго убеждал, что пошутил… Но меня в сумасшедшие на всю жизнь записали.

Александр (удивлённо). Так мы действительно умерли?

Павел. Для большинства из них – да.

Александр (улыбается). А я думаю, отчего мне так хорошо… Никогда не чувствовал себя таким…

Павел. Свободным?

Александр. Да. Значит, прав был монах Авель, когда сообщил мне дату моей смерти. Есть официальная дата конца земного пути…

Павел. За которым начинается путь иной.

Летят.