Виват, Романовы! Часть IV полностью

Безмолвным в своих чувствах останусь навсегда.

Но я без лести предан вам, так искренно, так нежно…

Что нет слов… вообще…

Перекрутка.

Дорога. Карета.

Николай едет в карете. Смотрит в окно. Рядом сидит Михаил. На коленях у Николая лежит картонная папка.

Михаил. Что с тобой? Только не говори, что тебя глубоко тронула смерть графа Аракчеева!

Николай(показывает на папку). Здесь письма, которые писал ему Александр. И из этих писем совершенно понятно, что военные поселения на самом деле были идеей Саши. Аракчеев был против. Но взял всё на себя, чтобы не портить ему репутацию.

Михаил (в шоке). Не может быть…

Николай. Я подумал: «Что ещё я не знаю о своём брате?» А потом я понял, что я… Я ничего не знаю о своём брате! И мне кажется, никто не знает.

Михаил. Мда… но это хотя бы объясняет тот факт, что Алексей Андреевич завещал отвалить столько денег тому, кто что-то узнает.

Перекрутка.

Санкт-Петербург. Зимний дворец.

Покои Николая. Поздний вечер. Горит камин. Николай сидит на полу. Вокруг разбросаны листки бумаги. Входит Александра Фёдоровна.

АлександраФёдоровна. Никс! Что ты делаешь?

Николай. Мне собрали архив… И я вот читаю дневники матушки, Елизаветы Алексеевны… Екатерины Ивановны… то есть я знаю, что нехорошо читать чужие дневники, но я должен разобраться… Я читаю всё… И из всего, что я читал, – это (показывает на тетрадь.) самое информативное!

АлександраФёдоровна. Ой, а можно и мне почитать?

Садится рядом.

Перекрутка.

Николай и Александра Фёдоровна сидят рядом на полу у камина и читают дневники.

АлександраФёдоровна(поражённо). Ах! Никс, представляешь, Елизавета Алексеевна имела любовника! И… О Боже! Она родила от него ребёнка! Невероятно! Я поражена! Об этом пишет твоя матушка!

Николай(бледнея). Алекс… забудь… (Синея.) У Саши была любовная связь с Наполеоном… об этом пишет Елизавета Алексеевна.

Перекрутка.

Александра Фёдоровна сидит, обмахиваясь веером. Нюхает соль.

Николай(роняятетрадь). Я не сын своего отца…

АлександраФёдоровна(в ужасе). Что?! Какой ужас! Не может быть… твоя святая матушка…

Николай. Я и не сын своей матушки… (В панике смотрит на жену.) Я сын какой-то девицы из Смольного института! У матушки опять родилась мёртвая девочка, и они усыновили меня с отцом… Я вообще не Романов!

Отбирает у неё нюхательную соль. Глубоко вдыхает.

Тишина. Молчание. Александра Фёдоровна и Николай неотрывно смотрят друг на друга.

Николай(растерянно). Что же делать… Алекс, как я… могу жить? Как я могу править?!

АлександраФёдоровна(смотрит на камин). Сожги. Всё сожги! Чтобы никто больше об этом не знал… всё это уже неважно!

Сидят неподвижно. Одновременно бросаются, сгребают листы бумаги и бросают их в огонь.

Бумага превращается в пепел.

АлександраФёдоровна(трагично). Зря мы это прочли. Ничего хорошего не узнали.

Николай. Пожалуй, только одно хорошее. Отцом моего отца был мой дед. Но на фоне всего прочитанного я этим даже почти разочарован…

Смотрит, как горит огонь и дневники в камине.

Николай. Au revoir…

КОНЕЦ 4 СЕЗОНА

========== ЭПИЛОГ ==========

Где-то в далёкой-далёкой Галактике…

Вне времени и пространства…

Выше неба и Вселенной…

…открылся проход в портал.

Две лошади – чёрная и белая – останавливаются перед золотой воронкой. Александр, Павел и Елизавета Алексеевна спрыгивают с лошадей. Лошади улетают и исчезают в пустоте.

Александр смотрит вниз. Внизу пусто. Смотрит вокруг – вокруг пусто. Смотрит наверх – наверху пусто.

Александр. Куда же мы приехали?

Павел. Трудно объяснить. Это другое Пространство. Другое Измерение. Другая Жизнь.

Александр. Загробная?

Павел. Трудно объяснить. Там всё не так, как я себе представлял. Вообще там всё так устроено, чтобы никто себе такого представить не мог…

Голосрядом. А ад там есть? Ну или типа того… чтобы мне сразу знать, куда идти.

Александр поворачивает голову. Рядом слезает с лошади, серой в яблоках, Константин.

Александр (в ужасе). Что ты здесь делаешь? Они тебя убили?

Константин (радостно). Да нет… Это я сам, от холеры. Но, признаюсь, дождаться не мог. Ну что мне там делать? Прям тошно так стало…

Обнимаются.

Александр. Я не понимаю… Ты умер от холеры? Когда?

Константин. В тридцать втором году. Я еле вас нагнал!

Александр. Мне казалось, что мы летели… Ну часа полтора!

Павел. Здесь время течёт совсем иначе. Скажу проще: здесь времени нет вообще.

Александр (взволнованно). Ну что, как там? Всё хорошо? У Николая? А матушка? А как вообще?!

Константин. Матушка умерла. А в остальном всё вроде нормально.