Виват, Романовы! Часть IV полностью

Александр и Аракчеев смотрят друг на друга. Александр осторожно пожимает ему руку. Аракчеев заворожённо начинает подносить его руку к губам. Александр в смущении высвобождает руку. Уходит. Аракчеев стоит, смотря ему в след.

Перекрутка.

Аракчеев в казармах играет на семиструнной гитаре. Поёт.

Я помню чудное мгновенье:

Передо мной явился ты…

Как мимолетно было то виденье,

Но ангелом мне показался ты!

В томленьях страсти безнадёжной

Я потерял покой, и лишь во сне

Звучал твой голос тихий, нежный

И голубых глаз взгляд являлся мне.

Шли годы. Любовью запретною сражённый,

Я похоронил свои мечты,

Но не забыл твой голос нежный,

Твои небесные черты.

В глуши, во мраке заточенья

Тянулись тихо дни мои

Без божества, без вдохновенья,

Без слёз, без жизни, без любви.

Перестаёт играть. Откладывает гитару. Открывает окно. Кидает в окно табуретку.

Аракчеев. А-а-а-а-а… мелюзга, лицеисты, школота… опять подслушиваете?!

Голос в темноте. Саша, бежим! Он нас заметил!

Аракчеев хватает одного из школьников, лохматого и кудрявого.

Аракчеев. Ах ты сукин сын!

Школьник вырывается и убегает, показав язык.

Перекрутка.

Гатчина. Смотр войск. Стоит Павел, рядом с ним стоят Пётр Растопчин, Александр и Аракчеев.

Марширует гатчинский полк.

Павел. Что вы думаете, господа?

Аракчеев (смотрит на Александра). Я не видел ничего прекраснее…

Александр (смотрит на полк). Да, очень красивый парад!

Павел с недоумением смотрит на них.

Павел(Растопчину). Хм, вам не кажется, что Алексей Андреевич как-то странно смотрит на моего сына?

Растопчин(сурово). Вам не кажется.

Павел. Хм, хм… сегодня все ведут себя странно. Знаете… сначала вот голуби, потом Андрей Алексеевич.

Растопчин. Алексей Андреевич. И, возможно, он не доверяет вашему сыну?

Павел. Саше? (Удивлённо.) Да он же ещё дитя! Как его вообще можно воспринимать всерьёз?

Перекрутка.

Гатчина. После смотра войск. Александр и Аракчеев подходят к лошадям. Александр пытается забраться на лошадь. Морщится.

Александр. Я подвернул ногу… Больно опираться…

Аракчеев. Я помогу…

Даёт лошади подсечку. Лошадь падает на передние ноги. Аракчеев подхватывает Александра и сажает на лошадь.

Александр (смущённо). Спасибо…

Уезжает. Аракчеев смотрит на свои ладони. Подносит их к лицу. Целует.

Аракчеев. Месяц руки мыть не буду!

Перекрутка.

Квартира Аракчеева. Комната без мебели. Аракчеев, по пояс раздетый, стоит на коленях. На стене висит сделанный карандашом портрет цесаревича Александра. Аракчеев бьёт себя плетью по спине.

Аракчеев. Пусть буду я гореть в аду… Господь свидетель, что в ад я попаду за ангела!

Перекрутка.

1879–1800 годы.

Аракчеев идёт по казармам. Проходит мимо группы офицеров. Офицеры курят, разговаривают.

Первый офицер. Сегодня, накануне смотра, наш Сашка опять ныл и канючил, чтобы мы хорошо отстояли.

Второй офицер. Я бы предпочёл, чтобы мой командир ныл и канючил… Чем как у нас: князь Константин сразу зубы выбивал.

Первый офицер. А во время переклички он вообще в обморок рухнул, хоть государь до него ещё не дошёл… Тряпка он, трус и не мужчина.

Аракчеев останавливается. Кидает взгляд на офицера. Проходит мимо.

Перекрутка.

Ночь. Офицер идёт по казарме. К нему подходят комендант и Аракчеев.

Комендант. Вас отправляют на гауптвахту. Вы проспали караул.

Офицер. Но я только иду его занимать! Моя смена ещё не началась!

Аракчеев. Ваша смена уже закончилась. Навсегда.

Перекрутка.

Гауптвахта. Офицер, по пояс раздетый, лежит на скамье лицом вниз. Заходит Аракчеев с плетью.

Офицер. Я ни в чём не виноват!

Аракчеев. Сейчас ты узнаешь, что бывает с теми, кто оскорбительно отзывается о принце!

Бьёт его плетью. Офицер вопит.

Перекрутка.

Зимний дворец. Кабинет императора. Павел стоит возле стола. Напротив, ровно по струнке, стоит Аракчеев.

Павел (смущённо). Алексей Андреевич… Неприятно мне об этом говорить. Но до меня доходят слухи, что вы жестоко обращаетесь с вашими подчинёнными в отрядах. Что вы даже забили кого-то насмерть плетью… (С надеждой.) Это ведь неправда?

Аракчеев. Истинная правда, Ваше Величество. Забил.

Павел (в шоке). Но за что?! Что он сделал?

Аракчеев. Он оскорбил вашего сына.

Павел. Но как именно?

Аракчеев. Он неуважительно отозвался о нём в разговоре с товарищем. Назвал трусом.