Виват, Романовы! Часть IV полностью

Нелидова(обнимаетеё). Конечно, дорогая подруга! Ради тебя я сделаю это!

Перекрутка.

Гатчина. Вечер.

Павильон Венеры на острове Любви. Павел стоит внутри павильона. Горят свечи. Заходит Марьфёдорна.

Павел (бросаясь перед ней на колени). Ах, ангел мой! Прости! Я был во всём неправ! Гляди, я достроил павильон! Десять лет прошло! Теперь тут будет всё как там… как там! В имении у принца Конде! Где мы были так счастливы! Я построил нам счастье!

Целует ей руки.

Марьфёдорна (со слезами на глазах). Да-да, мой ангел, всё так и будет!

Обнимаются.

Перекрутка.

Марьфёдорна сидит на скамеечке. Павел спит, положив голову ей на колени. В павильон заходит Нелидова. Видит их и улыбается.

Нелидова. Ну и слава богу!

Марьфёдорна. Да, заснул…

Нелидова. Гляди, что нашла.

Садится рядом на лавочку. Достаёт «проклятую» шкатулку. На задней стенке шкатулки надпись: «03.1801 года»

Марьфёдорна. Та самая шкатулка, которую он открыл? И что это значит?

Нелидова. Надеюсь, что срок годности. Может, проклятье закончится к тому времени?

Смотрят на спящего Павла.

Нелидова. Ну сущий же ангел, когда спит!

Марьфёдорна (оглядываясь). А здесь и правда стало очень красиво. Давай переезжай к нам. Будем втроём жить. Вдвоём с ним легче будет управиться…

Нелидова. Ты понимаешь, что об этом скажут люди?

Марьфёдорна. Да. Они будут осуждать. Но ни один из них не был на нашем месте.

Смотрят на Павла. Вздыхают. Смотрят на озеро. На озере плавают лебеди. Внезапно с неба пикирует ворона, хватает зубами лебедя и уносит ввысь.

Марьфёдорна (мрачно). Нет… кое-что здесь осталось прежним. Нехорошее это место. Недоброе.

Перекрутка.

Гатчина. 1795 год. Роды Марьфёдорны. Покои Марьфёдорны.

Марьфёдорна лежит на кровати.

Заходит Екатерина с младенцем на руках.

Екатерина. Слава, Боже… мальчик! И такой большой… как будто не только что родился, а месяц назад! Но я уж думала, не доживу… а то одни девочки шли, ужас!

Марьфёдорна. А где Павел? Он уже приехал?

Екатерина. Нет, застрял небось где-то, как обычно. У него же всё не слава богу!

Садится на кровать. Отдает ребёнка Марьфёдорне.

Екатерина(с улыбкой). Во-о-от… я как раз с тобой хотела о том поговорить. О Павле. Надо его от престола отстранить.

Марьфёдорна. Что?!

Екатерина (протягивает ей бумагу). Подпиши, что ты за. Как я помру, коронуем Алексашеньку, нашего зайчика ненаглядного! Но так как он всё ещё юн и нежен своей совершенной, чистой душой… то ты при нём будешь. Руководить.

Марьфёдорна. А как же Павел?

Екатерина. Ты его видела вообще? Он же совсем неадекватным стал! Он же загубит тут всё на корню! Раньше ещё ничего был. Вот в двадцать пять лет ещё мог стать государем. А щас… не-не, щас уже всё…

Марьфёдорна. Так почему вы его в двадцать пять не сделали императором?

Екатерина (недовольно). Что за вопрос? Когда ему двадцать пять было, я ещё ого-ого была! Давай, подписывай.

Марьфёдорна. Я не могу такое подписать. Это непорядочно по отношению к мужу!

Екатерина (улыбается). Да не бойся. Будет орать – посадим его под арест. Я уже сейчас об этом подумываю… Так всё и идёт к тому, что его запирать придётся. Покричит и успокоится. Куда девать-то? В детстве вон, как начинал выступать, права качать, его в комнате запирали и не разговаривали с ним. Ну и чего? Ну тоже плакал, конечно, там поначалу, а потом ничего… Засыпал.

Марьфёдорна смотрит на Екатерину. Отталкивает бумагу.

Марьфёдорна (твёрдо). Теперь тем более не подпишу! Он вам не бешеный пёс, чтобы его в комнатах запирать. Он человек с душой и сердцем. И я это сердце разбить ему не могу! Теперь понятно, отчего он темноты боится и закрытых дверей!

Екатерина строго смотрит на неё. Потом грустно улыбается.

Екатерина. А я в тебе ошиблась. Я тебя… недооценила… ну, Бог с тобой!

Кладёт манифест на стол. Уходит.

Перекрутка.

1796 год. Царское село.

Спальня Екатерины. Екатерина лежит на матрасе. Умирает. Павел только что выбежал в коридор. Все в смущении молчат.

Екатерина. Куда он побежал?

Безбородко (вздыхая). Да в коридор…

Екатерина. Опять разговаривает со стулом и утверждает, что на нём сидит граф Орлов?

Все вздыхают и кивают.

Екатерина. Господи! Что ж это будет-то… Что со всеми будет! (Подзывает рукой.) Марьфёдорна, подойди… А вы все отойдите и отвернитесь.

Марьфёдорна подходит. Опускается на колени перед Екатериной.

Екатерина. Всё, Марьфёдорна, помираю! Теперь на тебя одна надежда!

Марьфёдорна (потрясённо). На меня?