Когда она соприкоснулась тесно с моим характером, то была в ужасе, но стойко пережила острое словцо и выражения. В общем, мы притерлись. Она хорошо завязывала традиционные корсеты и занималась подготовкой платья, решив, что мне эти услуги очень нужны.
Я же, совершенно была далека от всех этих рюшей, шелков, переливающихся перчаток, предпочитая удобство первым делом.
Комната с отхожим местом и купелью, встретила меня любимыми отдушками и соляными кристаллами, которые я тут же погрузила внутрь ванны, начав ее набирать.
Тепловые кристаллы, встроенные в трубы, сразу же грели воду до нужных температур, в отличие от таскания ведер в землях Ванн.
Мое тело изнывало о расслаблении и тепле. Казалось, что до сих пор я не смогла отогреться и сделала погорячее, занырнув в купель полностью. Ароматы морских отдушек и шипящего соляного кристалла, одурманил меня, похлеще успокоительных трав. Я не заметила, как страшно захотела спать и помывшись, улеглась на мягкий матрас с перьевыми пышными подушками. Уснула быстро, а проснулась, когда уже начало смеркаться.
В покоях шуршала Бенедикта и замерла, увидев, что я открыла глаза.
– Госпожа, с приездом. Хотела разобрать ваш сундук.
Потянувшись, я улыбнулась удобствам, как чем-то невероятному.
– После помогу тебе, – выдала я немного уклончиво, так как под грудой тяжелых фолиантов, классических романов, лежал компромат из тройки откровенных романов, которые любили почитывать в узких кругах девицы Аквии и Терры. Эта литература не была запрещена, но порицалась страшим поколением, которым не важно было что порицать, главное к чему-нибудь придраться.
– Господин Гордон спрашивал о вас. До трапезы ожидает в кабинете.
Не став бубнить себе под нос фразы, наполненные негодованием, я просто промолчала, дабы не вгонять прислужницу в конфуз.
К деду на рандеву я собралась быстро. Смысл прихорашиваться, если тебя, итак, считают неказистым
Внутри кабинета стояла гробовая тишина. Лишь тиканье напольных древних часов, отсчитывало минуты, будто бы притягивая скорое наказание.
Деду подарили этот очередной антиквариат какие-то знакомые, разбирающиеся в этой бурде. Доказывали, что привезли с Терры, с погребенного под землю города. По мне так наврали, решив подлизаться, а сами вытащили с барахолки.
С левой стороны вытянутого кабинета стояли шкафы, чуть правее выделялся бюст грифона, кровожадно распустившего крылья, возле которого стояло два стула и стол для игры в шахматы. Дед любил поломать голову над логичными ходами и унизить своим раздувшимся умом какого-нибудь плюгавого оппонента.
Гордону Суреверу Стейджу, не понравился мой внешний вид сразу.
Только очень знающий человек мог различить на беспристрастном лице человека, тип эмоций и чувств. Я определила, что белое платье в мелкий цветок с кружевным воротником, не впечатлило главу семьи. Он вздохнул, явно сверившись с прошлыми мыслями о моей дурноте.
Кучерявые волосы я специально распустила, чтобы добить господина на месте.
Серо-голубые глаза застыли на мне на несколько секунд, пока он не сморгнул и не откинулся на спинку обитого бархатом стула с золотой окантовкой.
– Добрый вечер, дедуля.
Гордон поморщился. Я единственная обращалась так к нему. Все остальные называли Гордон, господин или милорд.
Как-то мы поспорили на счет этой темы, и я смело выдала, что господином он мне быть не может, по причине тесного родства. Он промолчал, про себя не желая быть дедом, явно переживая за ушедшую молодость.
– Вивьен, думал ты задержишься. Дедвик писал, что ты в восторге от их гостеприимного края.
Я чуть не разразилась истерикой. Ну что за редкостная бредятина?
– Он явно что-то напутал или вы поняли не так. Надеюсь, ссылки больше не повторятся? Или вы настроены вторично меня туда заслать?
Звезда почета блеснула на пиджаке мужчины, мимолетно ослепив. Гордон получил ее за вклад в город Аквалон и носил ее теперь как знамя.
– Все зависит от тебя. Ты вразумилась?
– Я вроде как была в своем уме, чего не могу сказать о некоторых.
– Не стоит перегибать, дорогая. – Мужчина изобразил на лице улыбку. – Вижу, тебе пошло на пользу это путешествие.
– И как вы это определили?
Я уселась на стул рядом, не обратив внимание как мужчина поморщился. Как же, без приглашения и идеальных манер!
– Ты выглядишь свежей.
– Спасибо, не замороженным умертвием, дедушка. Видели бы вы как я добиралась обратно. Семь кругов Дантея покажутся вам цветочками. Пурга, старый драген, глухой возница и проливной ливень в Вандее, сведут с ума даже самого стойкого.
– Вижу ты справилась, не смотря на трудности. Сразу чувствуется стержень рода Стейдж.
Слово стержень, на меня повлияло как-то по-своему. Эдерика Нейл, романы которой я читала с упоением, называла этим названием кое-что другое. Надеюсь, дед не понял, о чем я подумала, а то бы отправил меня в Ванн навсегда.
– Да, я крепка как старый эвкалипт. Непогода не смогла меня свалить.
Гордон моргнул, продолжая крутить в руках самописное перо.
– Не думаю, что вы позвали меня молчать, не так ли?
– Тоска по тебе была сильнее, чем мог подумать. Заскучал.