Мне вдруг чисто по-человечески стало жалко питомца. Жить с такой хозяйкой, было непростым делом. Да и запахи отдушек и благовоний с определенными ароматами, выдержал бы только представитель с крепкой душевной организацией, коим ни я, ни явно Орешек не отличались.
Не став терять время на размышления, я резво открутила крышку и щедро налила в кувшин настойку, не забыв и в наполовину наполненный бокал добавить.
Почему-то, между делом вспомнились капли для роста овощей, господина Гарда.
Оставив комнату тетки, я наполненная возбуждением, отправилась в кухонные помещения.
Невовремя наметился нездоровый аппетит, который я пожелала утолить хорошей порцией чефира с сахаром и соленой рыбой с хлебом.
Устроившись у наполовину остывшего очага на высоком табурете, я методично поглощала незамысловатое блюдо, скача в мыслях от Винсента до Анны. Эта пара не выходила у меня из головы. Чувствуя себя подавленно и естественно, преданно, я усиленно двигала челюстями, перемалывая пищу, пока не пришла к выводу, что разозлилась.
Захотелось скинуть этот комок ярости на кого-нибудь.
Выбор пал на Адама Редвила.
Я вдруг подумала, что стоит еще раз заварить ему листья чефира, чтобы гость распробовал, наконец, все прелести.
Решив не издеваться и не доводить молодого мужчину до ручки, я сделала напиток более мягким, добавила сахар и пару листов смородины.
Обычно, я сама любила пить именно так и взяв серебряный поднос, с аккуратностью поставила на него фарфоровую чашечку с блюдцем и рядом положила кусочек медовика.
На меня явно снизошло что-то божественное и полное заботы.
После пакостливых поступков Агнесс, захотелось творить добро направо и налево, чтобы боги в конец не отвернулись от меня.
Осторожно ступая по ступеням лестницы, где со стен на меня смотрели портреты представителей семьи Стейдж, кто с укоризной, кто с испугом, я поторопилась в крыло, где гостил в покоях Адам.
Нещадно хотелось язвить на сон грядущий, чтобы хорошо выспаться, поэтому я не стала терять время. Шла быстро и уверенно.
Для приличия постучав три раза и сразу же войдя, стараясь не думать про неприличный вид гостя, я осторожно сунула нос в дверной проем и обалдела.
– О, боги! – слова сорвались с губ быстрее, чем я прикусила свой длинный язык. Благо, поднос удержала и не устроила погром.
Агнесс, в своей ночной рубахе, полной безукоризненной нравственности, впивалась в губы Адама Редвила, обхватив его руками и тиская за рубашку.
Гость выглядел ошеломленным и крайне огорошенным.
– Пожалуй, я не вовремя, прошу меня простить!
Молниеносно закрыв дверь, я стремительно направилась на второй этаж, в свои покои.
Оказалась я там быстро и закрыла дверь на ключ. Постояв несколько минут и думая, что делать дальше, я понеслась в покои тетки, чтобы скрыть следы капель страсти.
Быстро все вылив, я скрылась с места преступления незамеченной.
Эффект капель превзошел сам себя.
На следующее утро, я рьяно расчесывала свои непослушные волосы.
Спасть-то я легла с мокрой головой, а проснулась с мочалкой заместо волос, совершенно не желающей слушаться.
Меня снедало нетерпение и половину ночи крутился вопрос, как Адам Редвил избавился от безумной Агнесс?
По крайней мере, теперь у меня была тайна, которой я могла манипулировать, в случае нападок женщины в мою сторону.
Не нужно было меня трогать, не нажила бы себе проблем и питомца.
Надев свое любимое клетчатое платье и застегнув практичный корсет из пластин, очень удобное средство, недавно появившееся в небольших лавках с готовой одеждой, которые пооткрывали во всей Аквии.
– Господин Стейдж попросил, чтобы вы облачились в что-то более нарядное, госпожа.
Я посмотрела на Бенедикту, стараясь не выказывать ей свои эмоции.
– С чего бы вдруг? Вроде не на бал иду, а на грядки.
На лице прислужницы проявились все краски того, что она обо мне думает. Не о такой госпоже она явно мечтала, плевавшей на всё, и вся!
– Вы наверно забыли. Едет семейство Норвик на пару дней, гостить.
– Только их не хватало! Откуда у деда вдруг такая любовь к чужим людям в доме?
Взмахнув руками, я снова устремилась к зеркалу. С пониманием что волосы могут превратиться в прическу, если только заново их помыть, высушить и вытянуть, я плюнула на это дело, натянув на макушку старую соломенную шляпу.
– Что им все надо?
– Не могу знать, госпожа. Эдмунда сказала приготовить двое покоев, для четы и их сына.
Здесь я насторожилась. Дополнение в виде сына, мне совершенно не понравилось. Гордон Стейдж явно что-то задумал.
Повязав фартук, чистый и свежий, я сунула очки в карман и взяла фолиант о плодовых, припрятав там запрещенную литературу для минутки отдыха.
Уже спустившись с террасы и уточнив у Эдмунды, что Аманде лучше, я хотела направиться к высаженным полям, как была остановлена Адамом Редвилом.
Мы метко встретились взглядом. Молодой мужчина пытался скрыть свою взбудораженность за маской деланного спокойствия.
– Доброго вам утра! Как спали?