— «Низар», по замыслу командования Корпуса, должен остаться на этой орбите и ждать дальнейших указаний от Хогаса, — сказал Тори, шедшая рядом со мной.
— А прикрытие? — спросила я.
— В качестве сопровождения и прикрытия выступает пара истребителей типа «Ванквишер», уже вылетевших с Карулеуса. Видимо, командование ОСФ ожидает атаки со стороны войск ПВО мятежной ИГА. Не переживай, куколка! — подхватил мысль разговора лейтенант-амелей.
Среди десантников царило возбуждение, переходящее в подтрунивание и смех. Было заметно, что вояки уже засиделись и жаждали работы. Однако во всём этом многообразии военной романтики я продолжала ощущать себя не на своём месте.
«Что я делаю? Простая девчонка и собирается воевать на совершенно неизвестной планете с каким-то неуправляемым генералом? И во всём этом замешаны люди из корпорации, отобравшей отца и сделавшей из меня металлическую куклу», — хоть я и не сомневалась в физических возможностях своего тела, но неуверенность всё же лезла наружу.
— Пора принять себя, Виви, — произнесла Тори, оторвав меня от мыслей. На фоне этого столкновения взглядов с гальет, послышался гул запуска вспомогательной силовой установки «Клина». Медленно стала открываться рампа грузового отсека, приглашая отряд взойти на борт.
— Я до сих пор не понимаю, зачем соглашаюсь на это. Какой из меня солдат? Разве так выглядит совершенное оружие? Да и почему мне надо быть с вами, а, например, не с Джоду?
— Равновесие. Каждый народ должен сам решать свою судьбу. У тебя есть враг и этот враг сейчас в Авиле. Если они смогли разрушить мир на самой спокойной планете в галактике, представь, что они сделают там, где спокойствие — роскошь? — сказала Тори, намекая, видимо, на не самую простую обстановку на Земле. Надев шлем, она проследовала за остальными во флайтер.
Хогас всё ещё был в арсенале и спокойно сидел на оружейном ящике. Он пару раз перекинул винтовку из руки в руку, а затем резко поднялся и заспешил в мою сторону.
Я притормозила перед рампой и оглянулась по сторонам. В памяти всплыли файлы, показанные Стражем пару часов назад. Массовые казни несогласных с режимом Джоду со стороны войск ИГА и националистические заявления его самого, что государство готово к выходу из состава Федерации. Ужасные картины того, к чему приводит безразличие власти. Ведь в Метусе всё аналогично, только масштаб несколько иной.
— Как думаешь, чтобы сделал твой отец, будь он на твоём месте сейчас? — громко спросил Хогас, перекрикивая звук включения генераторов и двигателей флайтера.
— Он бы думать не стал, а сидел бы уже вместе с остальными на борту, — ответила я и дала мысленную команду на герметизацию. На голову водрузился шлем, находившийся за плечами. Перед глазами появились строчки загрузки и анализа. Костюм был готов, как и я.
Гул шагов по металлической поверхности рампы, звучал как необратимость. Необратимость последствий принятых мною решений. Вступив на борт, я официально приняла сторону Корпуса.
Внутренний интерьер флайтера был стандартным — металлическая обшивка, два ряда сидений по обоим бортам и несколько иллюминаторов. Бортовой техник указал нам на порядок рассадки и спешно натянул на себя старый шлем. Радист, сидящий у входа в кабину, продолжал вести радиообмен с наземным пунктом управления, периодически передавая слово для связи командиру флайтера.
— Все готовы? — послышался голос Хогаса, отчетливо слышимый в шлеме через встроенные наушники.
Ответом ему послужило громкое «Так точно!», произнесенное всеми четырнадцатью десантниками.
Операция началась!
Уверенность остальных передалась и мне, а приглашение Тори занять место напротив, лишь укрепило мой дух. Хотя, зачем это всё — у меня же есть специальный режим!
Включен боевой режим (функция комбинированного режима включена).
Контроль над эмоциями. Проявление эмоций…10%.
Как только я села, рампа пришла в движение и медленно закрылась. Раздалось шипение герметизации отсека, и в ту же секунду включились двигатели на правой и левой консоли.
По мере нарастания мощности, «Клин» стал расшатываться и вибрировать. Когда прогрев двигателей был завершен, тряска прекратилась и включился неоновый синий подсвет, возвестивший о начале взлёта. Флайттер медленно оторвался от металлической поверхности, скрежетнув шасси о металл транспортного отсека корабля. В иллюминаторе я увидела, как загорелся сигнализатор открытия внешних ворот и через пару мгновений пропал из виду, сменившись на звездную космическую бесконечность.
Невесомость… Впервые почувствовать невесомость сродни выполнению первого самостоятельного полета. Ощущение того, как мое тело вдруг потеряло вес запомнится на всю жизнь. Это необычно, немного страшно и до чертиков волнительно!
