- Да Русский, выбор не завидный. Ты знаешь, а я ведь отказался от предложения Венделя! Конечно, он не предлагал убить Моргана, но прозрачно намекал. Он хотел объединить силы нескольких колоний, и я отказал. В этом всём есть и моя вина. Я ждал предательства каждую минуту, но никто не решался. В первую очередь мы прощупывали Мерлина. Морган казался дельным мужиком. У нас было мало конфликтов.
- Все люди ошибаются, но не все ошибки можно исправить.
- Я это знаю. Ты не поверишь, Русский, как хочется исправить, то что я сделал! Всё это, дело моих рук! – последовала долгая пауза, - Но я бессилен, все мы бессильны. Поэтому я здесь! – его голос доносился из темноты. Боль отчётливо проступала в интонации. Такого Стоуна я ещё не слышал. Он хотел мне в чём-то признаться.
- Мы люди и ошибаемся. В этом наша суть. Стараемся исправить, делаем лучше или хуже. Не казни себя. Калдрон не вернешь. Лучше расскажи о том, как на тебя вышли. Каналы связи, это может пригодиться.
Раздался уже более привычный голос с грубоватой интонацией. Стоун стал прежним:
- Несколько раз. В одном из рейдов, рядом с Калдроном, я увидел на скале цифры знакомой частоты. Надписи не редки, многие люди оставляли так память о себе. Но эти цифры были особенными. Их мне дал один парень на моей последней арене. Сам понимаешь, был он из Вавилона. Я включил приемник, на эту частоту. Радио пашет, только в пределах периметра. Дать сообщение за его пределы нельзя, зубной барьер блокирует радиоволны. Надеяться было глупо, но эти черти передавали в пределах нашей территории.
- Ты с поймал их сигнал?
Он вздохнул, устало повел плечами и продолжил:
- Да, они предложили встретиться, рядом с колонией. Я согласился, пошел один, ночью. Там и увидел одного из них. Он предложил сотрудничество. Разговор был не о чем, присматривались друг другу. На последок он просил, чтобы я держал приемник на этой частоте. И слушал его после заката, когда могу. Я обрадовался, что на Вивусе есть кто-то, кто хочет изменить, все это дерьмо, что здесь творится. Люди решили изменить свою жизнь.
- Второй раз я встречался с ним спустя четыре месяца. Уже после того, как ты отправился на арену. Он рассказал о Большой игре и предложил и стать главным в курятнике, обещая поддержку.
- Но ведь Морган говорил, что та группа попала в засаду. Это было до того, как ты говорил с Вавилоном. Мой первый рейд.
- Да я знаю, тут и начинаются не состыковки. Зачем им валить моих надежных парней, и предлагать мне становиться бугром всего Калдрона. – махнул Стоун рукой куда-то в сторону и приблизился. Вспомнился виноватый взгляд Владислава, когда мы покидали арену. Возможно он тоже знал о перевороте. Для доктора он был слишком амбициозным.
- Можно спросить об этом Моргана. Только он вряд ли что-то добавит. Так или иначе, всё затевалось Вавилоном.
- Морган уже всё рассказал. В тот раз я согласился, только ничего делать не стал. Они бы меня оттуда не выпустили. Я ждал, когда Морган, Мерлин или Чарли проявят себя. Если, честно, ставил на Чарли, но, оказалось, что ошибся. Похоже тот патруль розовых слонов, что пропал в твое отсутствие, тоже не случайность. Вавилон хотел объединить ресурсы для предстоящей большой войны. Только вот способы уж, больно грязные. У меня такое ощущение, что это всё вообще самодеятельность, плохо продуманная и спланированная. Может быть в Вавилоне такое положение дел не все разделяют.
Я посмотрел по сторонам, выискивая притаившуюся тварь и ответил:
- Знаешь Стоун, я вообще в большом недоумении от всех этих интриг, разборок, которые здесь творятся. Людям остается жить три вздоха, но в один из них нужно обязательно состроить пакость своему ближнему, окунуть его в дерьмо и при этом самому остаться чистеньким. Только вот есть один маленький момент, который всё меняет. В навозной, вонючей луже, которой и является Вивус чистеньких нет по определению. В гибели Калдрона виноваты все. Я за то, что спал с Ани, а не грохнул Мерлина, ты за то что не мог решиться грохнуть их обоих. Все. Разве, что те, кто сидел в Яме не виноваты. Но как это всегда и бывает, невиновным перепадает всё самое плохое.
Стоун стоял в пол оборота ко мне. Я чувствовал, что в этот момент он невесело и кривобоко ухмыляется, хотя и не видел его лица. Легкие порывы ветра трепали полы расстёгнутой куртки. За его спиной начинало, отливать тяжелым свинцом небо, рассеивающее неяркий свет по верхушкам валунов и камней. От чего тени приобретали четкие границы, делающие их еще более мрачными и опасными.
Я продолжил:
- Я не знаю, что тебе следовало делать в такой ситуации. Но ты же ведь крут, ты Стоун, мужик с каменными яйцами, который убивает одним ударом за малейшее пререкание. Надел маску, следуй ей до конца. Ты же ведь позвал меня не душу изливать, а спросить что будем делать?
Стоун усмехнулся вслух, и сказал куда-то в сторону: