Неудивительно, что в круговерти бесконечных заговоров и борьбы с ними, происходившей в 1180-е и 1190-е годы, императоры династии Ангелов считали, что существует лишь одна сила, на которую они всегда могут рассчитывать, – латиняне: западноевропейцы помогли спасти империю после потери Малой Азии и, несомненно, сделают это снова. Подобно Мануилу I, и Исаак и Алексей Ангелы держали латинян в качестве секретарей и послов, особенно в западных державах, но превыше всего ценились военные навыки чужеземцев. Когда в 1187 году грозный полководец Алексей Врана осадил Константинополь, чтобы захватить престол, инстинктивной реакцией Исаака II было укрыться за городскими стенами в надежде, что восстание само собой сойдет на нет. Так случилось, что незадолго до того в Константинополь прибыл Конрад Монферратский, отпрыск итальянского княжеского дома, чтобы взять замуж сестру Исаака, Феодору. Войдя в залу, где император обедал, Конрад заставил Исаака покраснеть от смущения, когда громко заявил, что его будущий шурин должен бы заниматься военными приготовлениями, а не едой. По настоянию Конрада, войско Исаака вышло за стены, чтобы атаковать армию Враны. Конрад, одетый в яркие красные одежды и без шлема, с открытым лицом, сам командовал основными силами, где были собраны лучшие подразделения латинян. Он возглавил кавалерийскую атаку против Враны, сокрушил соперников и сошелся лицом к лицу с предводителем бунтовщиков. Конрад сбил Врану с коня. Ошеломленный Врана просил его о пощаде и получил от Конрада заверение, что ничего плохого с ним не случится – кроме того, что ему отрубят голову! Так и случилось: прилюдно, на Августеоне, генералу отрубили сначала ногу, а потом голову.
Вновь и вновь византийские императоры спасались при аналогичных обстоятельствах. Когда народ Константинополя стал протестовать против выбранного Исааком II патриарха, варяжская гвардия сопроводила нового главу церкви в собор Святой Софии и тем спасла положение. В 1200 году стражники-латиняне Алексея III взяли штурмом дворец и подавили мятеж Иоанна Аксуха Комнина. Однако теперь такая зависимость от латинян стала опаснее, чем когда-либо. И проблема заключалась не только в том, что раскол между церквями так и не удалось преодолеть и это позволяло оправдывать агрессивные действия против Византии, но и в том, что имидж империи на Западе был в последние десятилетия XII века изрядно подпорчен. Расправа над итальянскими купцами в Константинополе во время переворота Андроника в 1182 году убедила западноевропейцев в том, что византийцы тайно лелеют глубокую ненависть к латинянам. Когда в 1187 году Салах ад-Дин захватил Иерусалим, ответственность за это была возложена, причем совершенно незаслуженно, на византийцев, которых обвинили в подстрекательстве и помощи мусульманам. Византийцев стали воспринимать в лучшем случае как не особо ревностных сторонников освобождения Гроба Господня, а в худшем – как злонамеренных и двуличных лицемеров, постоянно замышляющих предательство крестоносцев. Вследствие этого предводители движения крестоносцев пришли к мысли, что нужно заставить империю тратить свои богатства на отвоевание Иерусалима. Именно эти представления сделали столь опасным для византийцев использование крупных военных сил латинян.
На западноевропейцев опирались не только византийские императоры, которым нужно было удерживать власть, но и те, кто стремился свергнуть их: когда в 1181 году принцесса Мария Комнина, дочь Мануила I, подняла мятеж против регентов юного Алексея II, она тут же набрала себе сторонников среди итальянцев. Поэтому, когда в 1201 году созрел новый заговор против Алексея III Ангела, вполне естественно, что его участники стали искать военной поддержки на Западе. В центре заговора был низложенный Исаак II, которого в 1195 году ослепили и отправили в порт на побережье Босфора, к северу от Константинополя. Его заключение было вполне спокойным и комфортным. Экс-император мог принимать посетителей, и многие из них были латинянами. Через них он сумел переправить письма дочери, которая была замужем за немецким герцогом Филиппом Швабским, и организовать побег сына Алексея из Византии в октябре 1201 года на пизанском корабле, который доставил его в Италию. Когда 18 месяцев спустя, в 1203 году, молодой Алексей вернулся, его сопровождали венецианский флот и грозное войско латинян.
Это было войско Четвертого крестового похода, предводители которого согласились отложить поход в Египет только потому, что Алексей пообещал им огромную сумму денег и обеспечение предстоящей кампании. Он также пообещал поддерживать армию в Иерусалиме и защищать его после того, как он будет отбит, и положить конец расколу между церквями. Сделка крестоносцев устроила. Хотя им предстояло потерять какое-то время на восстановление в Константинополе законного императора Исаака II, но зато они достигали этим своей цели: ведь теперь византийцы должны были наконец сыграть подобающую их положению роль в освобождении и защите Святой земли.
