В книге дается всесторонняя картина жизни Византийской империи X—XII вв. Это был период экономического и культурного расцвета, время, когда в основном сформировалось то, что составило сущность византинизма. Читатель получит представление о многообразных внутренних связях в жизни Византии, познакомится с ее различными сторонами, начиная от природных и материальных условий и кончая эстетическими воззрениями и богословскими спорами.Работа сочетает строгую научность с доходчивостью и ясностью изложения. Ее с увлечением прочтут не только специалисты, но и все, кто интересуется проблемами истории и культуры средневековья.
В простом, казалось бы, ее названии («Византийская культура») на самом деле оба элемента требуют пояснения.
Термин «культура» употреблен здесь в самом широком значении: под культурой понимается вся совокупность творческой деятельности конкретного общества — от производства материальных благ до мифологии и художественных идеалов. При этом я не вкладываю в понятие «культура» никакого этического содержания, т. е. не противопоставляю культуру как категорию, связанную с созиданием и расцветом, цивилизации как синониму окостенения и упадка.
Строго говоря, государства, именовавшегося Византией, никогда не существовало — его самоназванием было «Империя ромеев»; отсюда происходят распространенное на латинском Западе «Романия», равно как и турецкое «Рум». Византии был древнегреческим городом на берегу Боспора, но по иронии судьбы он перестал быть Византием как раз в тот момент, когда родилась Византийская империя: превращение Византия в Константинополь, в столицу Империи ромеев, — один из наиболее заметных признаков возникновения нового государства. И наоборот, научный и условный термин «Византия» для обозначения уже не города, но государства был введен учеными-гуманистами как раз после того, как Империя ромеев перестала существовать, завоеванная турками.
Отношение к Византии, к византийской культуре в науке и в обществе нового времени долгое время оставалось негативным. Не станем здесь выяснять причины подобной трактовки — это особая тема. В Византии усматривали средоточие косности, византинизм сделался чуть ли не бранным словом. Единственное, что снисходительно ставилось в заслугу византийцам, — сохранение древних традиций, передача «эстафеты» античного наследия. Кстати сказать, сама по себе подобная роль не так уж мала, и все же такая оценка не исчерпывает значения византийской культуры. Византия на протяжении столетий была передовой страной средневековья, и здесь, в Византии, создавались особые, средневековью свойственные ценности и художественные памятники. И если XIX столетие с почтительным трепетом принимало античные ценности, усматривая в них непревзойденный образец, то наш век все чаще и чаще обращается к византийскому опыту для осмысления современности.
Для русского читателя традиции византийской культуры имеют особое значение — ведь Византия была наставницей славянского мира. Южные и восточные славяне обязаны Византии письменностью; в ее сокровищнице черпали они эстетические принципы, у нее перенимали политическую фразеологию и некоторые моральные нормы вместе с искусством варить стекло и строить храмы.
Историография XIX столетия оставила нам в наследство дескриптивно-классифицирующий метод исследования. В приложении к нашей теме это означало рассечение объекта анализа на составные элементы: деревенский быт, ремесленное производство, монашество, живопись. Более того, характеристика аграрных отношений нередко имеет тенденцию превратиться в каталогизацию отдельных документов, описывающих конкретную аграрную ситуацию, характеристика литературы и изобразительного искусства — в классификацию памятников. Такая каталогизация и классификация полезны для исследователя, по, возведенные в абсолют, они убивают целое. Общество не есть механическая совокупность деревенского быта, ремесленного производства и живописи и тем более не инвентарь сохранившихся до нашего времени плодов общественного творчества. Общество — целостная функционирующая система, которая может быть понята только во взаимосвязи ее составных частей. Можно сказать иначе: византийская культура не сводится к сумме памятников литературного, текстильного, живописного, юридического или какого-нибудь иного творчества, она — те принципы, на которых все это творчество зиждилось.
Так формулируется задача этой книги: построить модель византийского общества в его функционировании. Византия просуществовала доброе тысячелетие. Мы ограничимся в книге преимущественно X—XII столетиями. Это было критическое время: византийское общество достигло классических форм и его дальнейшее движение вперед могло осуществляться лишь путем перестройки социальных, политических и художественных норм. Казалось бы, Византия должна пойти от средневековья к Ренессансу. Ее трагедия в том, что она не пошла по этому пути.
Эта книга возникла как курс лекций, читанных сперва в Петропавловском педагогическом институте (Казахская ССР), затем на классическом отделении филологического факультета МГУ. Автор с признательностью вспоминает своих слушателей, чья любознательность помогла ему многое понять и сформулировать. Автор благодарен своим друзьям и коллегам, особенно А. В. Банк, А. Я. Гуревичу, В. Н. Лазареву, С. П. Маркишу и 3. В. Удальца-сой, за критическое чтение рукописи; я благодарен также И. И. Шевченко (Вашингтон) и А. Гийу (Рим) за любезно присланные фотографии.
