Человек по своей природе не создан для того, чтобы жить в одиночестве, его призвание — жить в обществе, с отцом, матерью, братьями и сестрами, со своей женой и детьми, с другими родственниками, со своими друзьями и согражданами, со всеми теми, кто живет вместе с ним на земле его предков, со всеми теми, кто одного рода с ним, наконец, вообще со всеми людьми как частью всего того, что называется мир, произведение Создателя. Бог — хозяин этого огромного дома, который Он построил, Он представлен на земле церковью. В этом доме каждый исполняет свои обязанности, каждый несет свою службу, будь он архитектор или каменщик, земледелец, солдат, пастух, атлет, путешественник или охотник, между тем каждый несет ответственность за свои поступки и свой выбор. Конечно, Бог управляет, но его связь с миром носит такой же характер, как связь императора с городом, а значит, и с государством, как связь родителей со своими детьми. Оформленная в середине VIII в. Иоанном Дамаскином, эта мысль раннехристианского историка (IV в.) Евсевия Кесарийского, касающаяся организации мира сотворенного, оставалась фундаментом византийской цивилизации.
Все, что приходит свыше, зависит только от Бога, все, что происходит на земле — от императора, единственного управителя земного дома — византийского государства. Высшая магистратура, которую осуществляет император, не может быть выборной, потому что может привести на трон худшего из кандидатов, потому что народ не умеет выбирать, не может стать решающей и линия родства, потому что власть могут получить люди к ней неспособные и просто невежественные. Император, как пчелиная матка, получает власть по своему естественному происхождению, а значит, от Бога. Защитник власти, единственный, кто был создан без господина, единственный — абсолютно свободный, поскольку все остальные в большей или меньшей степени являются пленниками, он зависит на этой земле только от самого себя и правит на ней как абсолютный монарх, откуда и происходит его титул — автократор. Никто не имеет права подвергать его критике, это является кощунством, все должны повиноваться императору и молиться за него. Плохой император — это безрассудный государь, потому что он кидается в авантюры, лишающие его материальных ресурсов, которые он пытается обеспечить себе любыми средствами. Плохой император — тот, кто несправедлив, или слишком молод, или невежествен, или жаден. Это будет решено Богом со всей строгостью по той мере власти, которая Им была доверена правителю. Хороший император — это, прежде всего, справедливый судья, сострадательный, стоящий за правду, «с сердцем чистым, как вода в источнике»: его добрые чувства и его уравновешенность, которые обеспечивают покой народа, его рвение, его искренние суждения, его всепобеждающая святость, которую ему дает его положение священника, наконец, его безупречное управление имуществом, позволяют ему уподобляться божеству, к чему он так стремится («Поскольку, если использовать несколько смелое выражение, вы божества для ваших подданных», — писал Григорий Назианзин, которого византийцы называли «христианским Демосфеном», «Богословом»).