А жена Филарета покинула царственный град и отправилась к себе на родину. Употребив деньги, полученные ею от императоров и от внуки, на восстановление храмов, сожженных и разрушенных безбожными персами,[289] на приобретение драгоценной церковной утвари, а также на постройку монастырей, богаделен и больниц, вернулась в Константинополь. Славно и благочестиво окончив жизнь, она почила в мире и была погребена рядом с мужем своим.
Да будет господь по молитвам их милостив к нам, как к ним, и да удостоит царствия небесного во Иисусе Христе, господе нашем, слава и сила которому вместе с его безначальным отцом и пречистым, святым и животворящим духом ныне и присно и во веки веков. Аминь.
Увековечивать деяния святых мужей и передавать память о них потомкам — дело, исполненное великой для жизни пользы. Ведь предание о подвигах их побуждает к ревности души людей боголюбивых, призывая их к свершению подобных же деяний. Такова и жизнь Михаила, я разумею исповедника и синкелла,[290] о котором ныне предстоит мне поведать; святой град господа нашего Христа, Иерусалим, произвел его и взрастил, словно украшенное пышной листвой добродетелей дерево, а преславный Константинополь удостоил благой доли Христова исповедника и архимандрита монастыря Хора.[291]
Кто были родители этого преславного человека божия и гражданина Иерусалима, мы не знаем, ибо не случилось никого, кто бы назвал нам имена их. Предки святого, как сам он утверждает в своих письмах, персы. Родители его, хотя были многодетны, не имели ни одного сына, о чем они немало печалились. Мать, как женщина боголюбивая и верная, часто посещала молитвенные дома божии и, пребывая там, денно и нощно молила бога, чтобы даровал ей господь плод чрева — сына, как некогда Анне, жене Елканы, матери прозревающего будущее пророка Самуила,[292]говоря ему только: «Адонай, господи, Элогим, Саваоф.[293] Если, взирая с небес, ты обратишь взор свой на меня, смиренную, и даруешь мне плодом чрева сына, я посвящу его тебе, чтобы он служил тебе, всегда пребывая у святого твоего престола». Вседержитель бог, медленный во гневе своем, но скорый в помощи тем, кто призывает его с верой, внял сетованию ее, и услышал ее молитву, и даровал ей по просьбе ее сына, которого она вскормила и как благожеланный дар отдала ему.
Ибо в дни те, сходясь с мужем своим, она понесла во чреве, и родила сына, и нарекла ему в купели возрождения[294] имя Михаил, что означает воитель божий,[295] как бы ясно объявляя и предрекая этим именем, что ему предстоит отличиться подвигами против безбожных еретиков.
Когда младенец был отнят от груди и достиг уже трех лет, мать по своему обету посвятила его богу. Вместе с мужем пришла она в церковь во имя святого Воскресения господа нашего Христа. Она подвела сына к тогдашнему телетарху[296] святого града господа нашего Христа православному предстоятелю апостольского престола в граде сем, говоря так: «Прими, святой владыка, и передай великому пастырю Христу рожденного от чрева моего и сопричисли его клиру церкви во имя святого Воскресения господа нашего Христа». И она рассказала ему все по правде — и как господь услышал молитвы ее, и как она обещала посвятить сына своего богу. А он согласился на их просьбы и, помолившись за мальчика, постриг его и причислил пока к чтецам[297] церкви во имя святого Воскресения господа нашего Христа.
