При разговорах с болгарами мы постоянно ощущали дружелюбие, восхищение достижениями СССР, благодарность Красной Армии, Очень ярко проявились эти чувства и во время футбольного матча между летчиками нашего полка со сборной командой города Бургаса. Занятия спортом в полку поощрялись. В свободные часы летчики и техники яростно состязались у волейбольных сеток и самодельных футбольных ворот. Мысль помериться силами со сборной Бургаса пришла в голову командиру 1-й эскадрильи капитану Волкову. Я не видел причин, из-за которых следовало бы отказаться от такого матча, и разрешил провести его. На следующий день - телефонный звонок. Звонит начальник политотдела 4-го гвардейского механизированного корпуса полковник В. А. Болдырев. Спрашивает, почему проведение матча не согласовано с начальником гарнизона Бургаса, командиром 4-го гвардейского механизированного корпуса генералом В. И. Ждановым.
- Но почему я должен согласовывать, товарищ полковник? Соберутся хлопцы у нас на аэродроме, погоняют мячик, и все.
- Думаете, все? А в городе вы давно были? Афиши о матче видели?
- Афиши? Какие афиши?
- Обычные. Размером, примерно, метр на полтора. О матче между сборной командой летчиков СССР и сборной Бургаса!
- Товарищ полковник, я отменю...
- Погодите, погодите! "Отменю"!.. Быстрый какой! Этак еще хуже получится.
- Но как же тогда? Что делать, товарищ полковник? Посоветуйте!
- Посоветуйте! Сначала решение принял, а теперь совета просит! Ничего я вам не могу посоветовать. Разве что - не проигрывать!
Тут Болдырев заразительно рассмеялся:
- Вот, вот! Не советую проигрывать, майор, если взялись честь всех советских летчиков защищать! Будьте здоровы!
Признаюсь, я искал благовидный предлог отказаться от матча, но наши доморощенные Старостины и Бутусовы - те же Волков, Батаров, Алавердов, Токарев, Беляев, Сергеев, Дымов, Калюжный и другие - просто умоляли не срывать игру:
- Костьми ляжем, а не проиграем, товарищ майор!
Но дело не в звонках Болдырева. На стадионе я лишний раз убедился, как тепло относятся к нам болгары. В чьи бы ворота не влетал мяч, реакция зрителей (а их собралось тысяч восемь!) была прекрасной: они награждали бурными аплодисментами игроков обеих команд, кстати сыгравших вничью - 4:4.
Словом, пребывание в Болгарии осталось в памяти теплом осеннего солнца и открытых братских сердец.
5 октября полк, как я уже говорил, перебазировался в район Софии, на аэродром Божурище. В тот же день я имел первую личную встречу с командиром 288-й ИАД генерал-майором Б. А. Смирновым - сдержанным человеком, среднего роста, с проницательным взглядом светлых глаз. Помню, докладывая новому комдиву и состоянии дел в полку, я схитрил, сказал, что для тренировок молодых летчиков понадобится не менее двадцати тонн горючего.
Смирнов оглядел меня изучающим взглядом:
- Не жадничайте, товарищ майор. Подсчитайте и в следующий раз доложите, сколько необходимо На самом деле.
Понимая, что хитрость разгадана, я стушевался. Смирнов усмехнулся:
- Ничего-ничего, бывает, товарищ майор. Я же понимаю, что вы не для личной выгоды... Ну, а теперь порадую. Ваш полк награжден орденом Суворова. Поздравляю.- Смирнов пожал мне крепко руку.- Проведите митинг, обрадуйте своих орлов... и беритесь за дело: завтра начинайте облет района боевых действий,- продолжал комдив.- И учтите указание "первого": проявлять инициативу, уничтожать транспорт противника, его технику и живую силу. Особое внимание обратите на железнодорожную магистраль Салоники - Белград.
Под "первым:" командир дивизии имел в виду командующего 17-й ВА генерал-полковника В. А. Судца. Указание же обратить особое внимание на железнодорожную магистраль Салоники - Белград могло означать только одно: противник начал поспешный отход из Албании и Греции, движение его эшелонов должно -быть сорвано.
К тому времени мы уже завершили тренировку молодых летчиков, прибывших в полк в августе, а со "старичками" произвели несколько полетов по приборам, учитывая, что впереди зима и что метеорологические условия, к тому же в горной местности, будут сложными.
Облет мы завершили к 10.00, а в 10.30 я уже вылетел в составе звена из четырех "яков" с задачей разведать движение на участке железной дороги Приштина - Скопле - Лесковац. Со мной летели капитан Оськин, старший лейтенант Черногор и младший лейтенант Черевко. В десяти километрах севернее Приштины звено обнаружило эшелон крытых товарных вагонов и трех платформ с зенитными установками. При нашем появлении эти установки открыли огонь. Я атаковал платформу посередине состава, Оськин - заднюю, а Черногор паровоз. Снаряды и пули достигли цели: зенитки смолкли, паровоз вышел из строя: из пробитого котла хлынули пар и вода.
