Соня выскочила на улицу, остановила городскую пролётку и уже внутри попыталась перевести дыхание. Страшно-то как! И увлекательно! Сейчас она всё расскажет, и Митя их сразу арестует. И найдёт этого загадочного заказчика, который, видимо, и разработал чудовищный план. Ох, с преподавателем и ребятами не попрощалась, это ведь было последнее занятие. И с Полиной тоже. Ладно, придётся потом, дело важнее.
– А нету его, – дежурный Сыскной полиции сочувственно посмотрел на запыхавшуюся барышню. – Дмитрий Александрович уехал по срочному вызову.
– А Семён Осипович? Лев Янович? Миша?
– Всем отделом отбыли, вряд ли скоро вернутся.
– Как не вовремя. А у меня такая важная информация! Можно хотя бы записку оставить?
– Пожалуйста, – дежурный дал девушке карандаш и лист бумаги.
Что же написать? Буквы от волнения «танцевали» и выходили совсем кривыми.
Софья сложила записку, отдала дежурному и вышла из здания, щурясь на солнце. Зонтик-то оставила в музее, так спешила! И что дальше? Теперь надо перестать волноваться, поехать домой и что-нибудь съесть. И надеяться, что Митя приедет как можно быстрее или позвонит. Превосходный план.
– Изволите ехать, барышня?
Возле неё остановилась закрытая карета с привычным зелёным фонарём. Надо же, и такие старинные повозки ещё по Москве ездят!
– Будьте любезны, в Чудовской переулок.
Софья забралась в тёмное нутро и облегчённо откинулась на мягкое сиденье, прикрыв глаза. Всё, можно расслабиться. Осталось только ждать.
Странно, почему здесь пахнет как в больнице?
Чья-то сильная рука вдруг крепко прижала к Сониному лицу влажный платок.
Что это?
Соня непроизвольно вдохнула.
Как же хочется спать…
Темнота.
Темно. Почему так темно?
Кружится голова.
Какая-то ткань на лице. Платок?
Неудобно дышать.
Первой реакцией было сорвать тряпку, и Соня уже было потянула её вниз.
Стоп.
Не платок. «Спасайка».
Если на лице маска, значит, на это есть причина.
Соня попыталась пошевелиться. Так, руки-ноги на месте, не связаны. Одежда в целости. Уже хорошо. Голова ещё немного кружится – это, видимо, от той усыпляющей жидкости.
Немного ноет спина. Очень жёстко лежать. Соня ощупала руками твёрдую поверхность. Похоже, пол. Паркет или дерево.
Девушка поднялась, села на колени. Темно, хоть глаз выколи. Что за помещение? Есть ли тут стены? Осторожно вытянула руки в стороны, вперёд. Ничего. Встала. Слегка качает, но скоро пройдёт. Сделала шаг, ещё один. Пальцы наткнулись на преграду. Ну, хоть что-то. Ощупала поверхность. Железо. Дверь? Ага, вот ручка. На себя, от себя. Закрыто.
Ладно, что дальше? Если есть дверь, может, недалеко от неё найдётся выключатель? Соня зашарила рукой по стене. Вот он, отлично. Повернула тумблер. Пространство вокруг вмиг залило ослепительным светом. Софья зажмурилась и развернулась от стены. Осторожно открыла глаза.
Боже мой, только не это.
Хранилище месье Франка.
Вдаль уходили знакомые шкафы и вешалки.
Соня сползла по стене и заплакала.
* * *
Слёзы застилали глаза.
Значит, вот так? И всё? Она здесь умрёт? В семнадцать лет?
Соня недолго колотила руками в дверь, кричала «помогите!». Нет, никто не поможет. Через такую бронированную громадину не просочится ни один звук. И потом – кто там ждёт, по ту сторону? Уж не тот ли человек, который ее сюда привёз?
Сколько осталось воздуха в
«спасайке»? На минуту? На пять минут? Может, тут есть запасные маски?
Скорей бы Митя его арестовал. Сыщик же прочитал записку? Может, он уже едет спасать напарницу?
От осознания такой несправедливости снова захотелось разрыдаться. Соня остановила рвущийся наружу всхлип. Митя бы, наверное, сообразил, что делать в такой ситуации. А что тут придумаешь? Деактивировать артефакт? Вон он, под потолком. Не дотянуться. А даже если дотянешься – как его выключить? Говорят, артефакт подчиняется только владельцу и создателю. Значит, всё бесполезно?
