Роман одного из крупнейших современных шведских писателей создан на материале трагического эпизода в истории Дании. Немецкий врач Иоганн Фридрих Струэнсе (1737–1772) на четыре года приобретает неограниченную власть благодаря влиянию на психически больного короля Кристиана VII. Любовная связь с королевой сообщает его положению дополнительный драматизм. Попытка превращения Дании в просвещенную монархию закончилась трагически: деятельность реформатора была пресечена, а сам он казнен. «Визит лейб-медика» — роман не только исторический, но и психологический, и философский. Привлекательность авторской позиции — в отсутствии прямолинейности и однозначных оценок.
Просвещение — это победа человека над им же самим порожденной незрелостью. Незрелость — это отсутствие способности самостоятельно, без чьего-либо руководства, применять собственный ум. Самим же человеком эта незрелость порождена тогда, когда ее причиной является не отсутствие ума, а недостаток смелости, чтобы этот ум использовать. Для просвещения требуется не что иное, как свобода, свобода, дающая возможность во всех обстоятельствах открыто применять свой разум. Ибо призвание каждого человека заключается в том, чтобы мыслить самостоятельно.
Король доверительно сообщил мне, что существует женщина, которая каким-то таинственным образом правит Вселенной. Равно как и то, что существует некий круг мужчин, избранных, чтобы творить в мире все зло, и что среди них есть семеро, одним из которых является он сам, наделенных особым предназначением. Если он питал к кому-то дружеские чувства, это было вызвано тем, что человек этот тоже принадлежал к кругу избранных.
5 апреля 1768 года Иоганн Фридрих Струэнсе был назначен лейб-медиком датского короля Кристиана VII, а четырьмя годами позже казнен.
Десять лет спустя, 21 сентября 1782 года, — к этому моменту выражение «время Струэнсе» уже приобрело устойчивость, — английский посланник в Копенгагене Роберт Мюррей Кейт доложил своему правительству об одном случае, которому стал свидетелем. Случай этот его озадачил.
Поэтому он о нем и доложил.
Кейт побывал на представлении Придворного театра в Копенгагене. Среди публики находились король Кристиан VII и Ове Хёг-Гульберг, обладавший реальной политической властью в Дании, являвшийся, по сути дела, ее самодержавным правителем.
Гульберг присвоил себе титул премьер-министра.
В докладной записке Кейта говорилось о встрече с королем.
Кейт начинает со своих впечатлений от внешности тридцатитрехлетнего короля Кристиана: «На вид он уже старый человек, очень маленький, исхудавший, с впалыми щеками, а воспаленный взгляд его глаз свидетельствует о душевном нездоровье». «Душевнобольной», как пишет Кейт, король Кристиан бродил перед началом представления среди публики, что-то бормоча, и при этом лицо его странно подергивалось.
Гульберг же ни на минуту не спускал с короля глаз.
Взаимоотношения этих людей были весьма странными. Их можно описать как отношения между санитаром и подопечным, или как отношения между братьями, или же так, словно бы Гульберг был отцом то ли непослушного, то ли больного ребенка; но Кейт называет их отношения «почти нежными».
В то же время он пишет, что эти двое связаны «едва ли не противоестественным» образом.
Противоестественность заключалась не в том, что два этих человека, игравшие, как он знал, столь важные роли во время датской революции, были тогда врагами, а теперь пребывали в зависимости друг от друга. «Противоестественным» было то, что король вел себя, как боязливая и послушная собачка, а Гульберг — как строгий, но любящий хозяин.
Его Величество держался пугающе подобострастно, почти до непозволительности. Придворные же не выказывали монарху никакого почтения, а скорее игнорировали короля или со смехом отходили при его приближении в сторону, дабы избежать чувства неловкости от самого присутствия Кристиана.
Как от присутствия неприятного ребенка, от которого они уже давно устали.
Единственным, кто тревожился за короля, был Гульберг. Кристиан все время держался метрах в трех-четырех позади него, смиренно следуя за ним и заботясь о том, чтобы тот его не бросил. Временами Гульберг жестами или мимикой подавал королю едва заметные знаки. Так было, когда король начинал бормотать чересчур громко, причинял беспокойство окружающим или слишком удалялся от Гульберга.
Увидев знак, Кристиан поспешно и покорно «семенил к нему».