— Слушай, Фил, — голос Шейна звучал примирительно, — куда ты засунула мои чистые трусы? Шорты есть, а трусов нигде не видно.
Оба бандита выпрямились и двинулись к двери в ванную. Филлис рванулась в кресле, но смогла только скорчиться.
Не получив ответа, Шейн начал жаловаться:
— У меня было полно трусов. — Его голос прозвучал у самой двери. — И не говори, что я сыщик и поэтому обязан все разыскивать сам. У меня было все в порядке, пока не появилась ты и не начала все прятать…
Бандиты встали по обеим сторонам двери, один с револьвером, другой с резиновой дубинкой.
Филлис в молчаливой агонии видела, как Шейн идет в ловушку.
— Почему не отвечаешь, Фил? Обиделась? — спросил он, распахивая дверь. Он был в одних шортах, болтающихся на его узких бедрах.
В изумлении он остановился, так как дуло 45-го калибра уперлось ему в грудь. В тот же момент он получил удар дубинкой по голове, как раз над левым ухом. Шейн рухнул на колени, упираясь руками в пол. Бандиты отступили в ожидании, что он распластается… Но он замер, тяжело и прерывисто дыша. Голова его качнулась, и мышцы на голой спине напряглись, как будто он пытался заставить их поднять свой вес.
Бандит с револьвером с профессиональным интересом смотрел на его попытки.
— Здоров, однако, — сказал он. — Лучше вмажь ему еще разок, Джо.
Джо ударил так, что Шейн уже не смог удержаться на коленях и распластался на полу. Больше он не двигался.
Шейн не полностью потерял сознание. Мысль о Филлис, которую он увидел связанной, с заклеенным ртом, держала его, как спасательный круг. Он понял еще, что бандиты — чужаки. Одного беглого взгляда было достаточно. Это были приезжие… как и Джим Лейси. Тут должна быть какая-то связь.
Они катали его, грубо трясли, но он не подавал признаков жизни. Последний удар пришелся в челюсть, и Шейну казалось, что она сломана, но надеялся, что обойдется и на этот раз. Да и голова выдержит. Ей доставалось еще и не так.
Вот они уже оставили его в покое, стали о чем-то говорить и передвигать мебель… Что-то искали. Ага! Тот самый кусочек картона. Вот и ответ.
А что будет дальше? Ведь в квартире они этого не найдут…
Шейн продолжал симулировать обморок и на какое-то время частично потерял сознание. Но тут голоса приблизились.
— Нет смысла тратить время на поиски, — произнес писклявый голос над его головой. — Ты здорово дал ему по морде, Джо?
Бандит носком ботинка ткнул Шейна под ребро.
— Да, во второй раз он у меня испекся, — произнес голос погрубее.
— Судя по тому, что о нем говорят здесь, с ним лучше иметь дело, когда он лежит на полу.
— Сейчас-то у него не шибко грозный вид.
Ботинок отодвинулся и неожиданно резко ударил его. Шейн затаил дыхание и ничем не показал, что почувствовал удар.
— Нужно, чтобы он очухался. Тогда мы заставим его говорить, — снова раздался писклявый голос. — В газетах писали, что Лейси был еще жив, когда притащился к нему в контору. А полицейские…
— Смехота! — подхватил другой голос. — Решили, что это сам Шейн его успокоил… или его баба. Ловко, Лерой?
— Куда ловчее! Пусть и дальше так думают. Но если Лейси успел, он мог ему все рассказать. В газете ничего не было об этом кусочке картона… А это значит, что он оказался у Шейна до того, как была вызвана полиция. Значит, Шейн знал, что это такое!
— Давай поработаем с ним и заставим его разговориться.
Это решило вопрос, который так занимал Шейна. Но Джо внезапно увел разговор в сторону.
— А как насчет дамы, Лерой? — В его голосе прозвучала робкая надежда. — Может, над ней поработать? Приятное с полезным. У нее под халатом ничего нет. Было бы забавно…
— Мы здесь не для забав. Ну ее к черту. От них никогда никакого толку. Завизжит, как недорезанная, а нам шума не надо.
— Да, пожалуй… — В голосе Джо было разочарование. — А все-таки…
— Заткнись и помоги мне перевернуть эту харю. Надо приняться за него. Он все припомнит, когда увидит, что его крошка в наших руках.
— Это точно, — обрадовался Джо. — Приведем его в чувство и поразвлечемся с ней. Пускай полюбуется. Это вправит ему мозги.
Две пары рук подхватили Шейна и перевернули его на спину. В ноздри ему ударил запах пива и чеснока.
— Черт его знает, Лерой, — бормотал Джо, — никак не могу рассчитать силу, когда бью.
— Ничего, он дышит, — откликнулся Лерой.
Они отошли в сторону и начали шепотом совещаться.
Шейн прикидывал: что же могло произойти? Они боялись допрашивать Филлис и, пока он без сознания, могут оставить ее в покое. Но долго ли ему удастся их морочить?
Внезапно ему в лицо плеснули холодной водой.
— Клянусь, он дернулся! — завопил Лерой. — Он просто прикидывается. Ну, сейчас мы это проверим…
Чиркнула спичка, и пламя приблизилось к левому глазу Шейна, опалив косматую бровь.
Голова непроизвольно дернулась. Он сел и открыл глаза.
Лерой отступил назад и выхватил револьвер. Барабан его был спилен у самого цилиндра, и это превращало его в легко управляемую карманную пушку.
Глаза Лероя были спокойны и безжалостны — глаза убийцы, влюбленного в свою работу. Но он оценивающе посмотрел на Шейна и процедил:
— Я не хочу пускать это в ход, если ты сам меня не заставишь.
