— Что когда ты пришел, Флэннаган одевался после душа. Он дал тебе письмо, а сам якобы пошел заканчивать свой туалет. Именно тогда он мне и позвонил. Из спальни. Он только что застрелил Ванду Уэзерби, потом быстро вернулся домой, чтобы вовремя встретить тебя и позвонить мне — и создать себе таким образом прекрасное алиби.
— Он звонил тебе, Майкл? Он выдавал себя за женщину, а ты даже не почувствовал это?
— Да, он набрал номер, — терпеливо объяснил Шейн, — но роль Ванды исполнила женщина. После того как он получил ее письмо, в котором она писала, что не смогла до меня дозвониться, Флэннаган понял, что я еще не слышал ее голоса. Он также знал, что я никогда не слышал голоса Элен Тейлор, и надеялся все так устроить, чтобы этого не произошло и в будущем. Она ушла отсюда с порцией стрихнина в желудке, который, как он рассчитывал, убьет ее до того, как она узнает о смерти Ванды и начнет догадываться.
— Ты говоришь, это Тейлор говорила с тобой в десять часов? — подал голос Джентри. — Но Прентисс утверждает, что как раз в это время он желал ей спокойной ночи в вестибюле ее отеля.
— Все верно. Видишь ли, голос, который я слышал по телефону, — это запись, сделанная Элен в этой квартире до того, как она проглотила парочку отравленных коктейлей. Я должен был это понять: я же видел магнитофон в кабинете Флэннагана — он стоял рядом с телефоном, — когда он говорил, что использует его для пробных записей актеров. Но я не знал об этих аппаратах столько, сколько знаю сейчас. Я и не представлял, что можно записать какие-то реплики на пленку, подключить магнитофон к телефону и включить его, когда на другом конце снимут трубку.
— Подожди, Майкл, — возразил Рурк. — Ты же говорил мне об этом звонке и сказал, что один раз ты задал ей вопрос и она тебе ответила. Такое невозможно предвидеть заранее и записать на пленку. Даже Флэннаган не смог бы вычислить, о чем и когда ты спросишь, и подготовить подходящий ответ.
— Флэннаган — радиопродюсер, — напомнил ему Шейн. — Это была ловкая игра слов, она надолго загнала меня в угол. Теперь-то я понял, что он сделал для Элен паузу, чтобы она смогла перевести дыхание, а в тот момент я спросил: «Чего вы боитесь?» И она тут же опять заговорила: «Пожалуйста, не перебивайте меня». Черт, это был отличный ответ на любой мой вопрос. Кроме того, это создавало видимость, что я действительно разговариваю с кем-то, а не слушаю запись. И ведь столько было примет, указывающих на правду, — продолжал он раздраженно. — Если бы мы только их распознали. Элен Тейлор пришла в эту квартиру на пробную запись в восемь часов — после того, как Флэннаган задурил ей голову этой мифической радиопрограммой Майкла Шейна и заставил ее поклясться в сохранении тайны. Он подготовил сценарий, по которому она была Вандой Уэзерби и взволнованно говорила с Шейном по телефону. Они прорепетировали, сделали запись, и он сказал ей, что возьмет ее на главную роль в очередной серии. Затем они отметили это дело коктейлями, и она ушла отсюда в прекрасном настроении, оттого что получила на длительный срок хорошую работу. Позже, когда она ужинала с Прентиссом, все еще счастливая от свалившейся на нее удачи, она частично, как ей казалось, проболталась ему. Потом она плохо себя почувствовала. Он отвез ее домой, там она, должно быть, включила радио и услышала в сводке новостей о смерти Ванды. Она сразу поняла, что ее одурачили, и попыталась сказать об этом своей соседке, но было уже слишком поздно, и все, что она смогла — это пробормотать мое имя и имя Ванды Уэзерби. И даже после этого, — устало закончил он, — я еще ни о чем не догадался — до сегодняшнего утра, когда Прентисс продемонстрировал мне, как работает магнитофон.
Пока Шейн говорил, все смотрели на него, не отрывая глаз. Потом, когда он замолчал, все, как по команде;, повернулись к Флэннагану. Он сидел, сгорбившись, на диване, закрыв лицо руками и раскачиваясь всем своим грузным телом из стороны в сторону.
— Черт побери, а каким образом, — спросил Рурк, — ты убедил радиостанцию в Нэшвилле передавать в эфир все эти выдумки? Я знаю, что ты звонил им сегодня днем по междугороднему, но…
— Я звонил узнать, как именно они объявляют о своих передачах и рабочей частоте, — объяснил Шейн. — Я же не знал, вдруг здесь окажется кто-нибудь, кто слушал их передачи раньше и разоблачит все представление как мистификацию.
— Ты все еще говоришь загадками, — запротестовал Рурк.
— Я же говорил тебе, что тот диктофон может делать все, кроме коктейлей. И в том числе он может работать как миниатюрный радиопередатчик и передавать в эфир то, что записано на пленке. Эти сигналы можно ловить в радиусе более сотни метров на определенной для данного аппарата частоте. Мы установили диктофон в квартире приятельницы Люси, живущей этажом выше. Прентисс просто включил его в условленное время — без нескольких минут восемь, а потом спустился сюда, чтобы убедиться, что все в порядке. Все, что вы слышали, включая кусок песни Бинга Кросби, мы записали сегодня днем в студии Прентисса.
