Дж. П. Литл сделал несколько шагов и неуверенно протянул руку, но рука его, тщетно повисев в воздухе, упала, а он поджал губы… Рурк принужденно засмеялся.
— Майкл не слишком любезный человек; Джо, но это неотшлифованный бриллиант. Послушай, Майкл, у мистера Литла есть к тебе дело. Как раз то, что надо. Назови цену, и твои услуги будут оплачены. Не правда ли, Джо?
— Я готов на любую разумную плату. — Мистер Литл с некоторой нервностью сглотнул, и его адамово яблоко на миг исчезло за твердым воротничком.
— Видишь, Майкл? Ты хочешь отряхнуть со своих ног песок Флориды, и тебе нужно хорошее дело, чтобы поднять настроение. Новый Орлеан тебе подходит?
Шейн пожал плечами.
— Новый Орлеан — это неплохо…
Рурк скинул со стула пачку бумаг и предложил его Литлу. Сам он уселся на край письменного стола и пояснил:
— Мистер Литл — владелец иллюстрированного журнала. Он приехал в Майами, чтобы купить роман. Знаешь, чтобы печатать его отрывками…
— Тим, честно говоря, у меня нет никакого желания заниматься каким-то новым делом.
— Но ты можешь помочь ближнему. Боже мой, ты хоть послушай, что тебе скажут! Ну, Джо, рассказывайте.
Мистер Литл снял пенсне и стал старательно протирать стекла. Его блеклые голубые глаза рассматривали Шейна, потом воззрились на Рурка.
— Если мистер Шейн не заинтересован…
— Он постепенно дозреет, — уверил его Тим, — валяйте. К тому же и мне интересно… Вы мне едва сказали несколько слов…
— Очень хорошо. Это касается моей дочери Барбары. Она… боюсь, она может оказаться в опасности, и мне кажется, девочка нуждается в защите…
— Ваша дочь в Новом Орлеане? — спросил Майкл с неожиданным для себя порывом. Впрочем, он тут же нахмурился, весьма недовольный собой.
— Да, но лучше я начну с самого начала, — жалобно пролепетал Литл. — Моя Барбара — девочка упрямая, своевольная, с горячей головой, и, как ни больно, я понимаю ее все хуже и хуже… Ее мать умерла, когда она была еще в колыбели. Я пытался быть для нее одновременно и отцом, и матерью, но… моя работа и мои дела…
Он замолчал и сжал губы. Бесцеремонный Шейн посмотрел на часы.
— Пока вы нам сказали только, что у вас есть довольно трудная дочь…
Мистер Литл заерзал на стуле.
— Барбара с малых лет мечтает о писательстве. Но я опасаюсь, что у нее мало таланта. Я делал попытки ее отговорить. Но она сердилась, считала мои замечания несправедливыми. А месяц назад пыталась покончить с собой. Оставила записку, что она неудачница и не стоит обременять мир существованием.
Он беспомощно поднял бесцветные беспокойные глаза на детектива.
— А сколько ей лет?
— Двадцать три года. Глупая, глупая: это же абсурд — неудачница в двадцать три года… — вздохнул мистер Литл.
— Расскажите мне про попытку самоубийства.
— Я привез ее в Майами, чтобы девочка немного развеялась. На следующий день она исчезла. Все бросила и оставила записку… Я провел ужасные минуты…
Рурк взял стул и сел на него верхом, опершись о спинку руками.
— Ты помнишь, Майкл? — спросил он. — Об этом еще были шапки в газетах. Два дня спустя возле берега выловили тело малышки, и мы с Джо ходили в морг. Я написал замечательную статью. Всеобщий интерес и тому подобное…
Майкл покачал головой.
— Я ничего не помню об этом. Вы тогда очень напугались? — участливо спросил он у мистера Литла.
— О да! Никогда не забуду того жуткого посещения… Но… Это была не Барбара. Спустя несколько дней я получил от нее письмо, из Нового Орлеана. Она убежала, когда убедилась, что не в состоянии покончить с собой, и написала, что намерена жить, как ей нравится, возьмет себе псевдоним и начнет писать под другим именем. Она, понимаете, вообразила, мол, из-за того, что дочь издателя, ее не будут принимать всерьез.
Шейн больше не скрывал своего интереса. Взгляд его ожил, на губах появилась слабая улыбка.
— Если она столь настойчива, как вы говорите, то девушка двадцати трех лет отлично может сама справиться со своими делами в Новом Орлеане. Почему вы сходите с ума и так беспокоитесь? Дайте ей возможность жить, как ей хочется. Может быть, она действительно станет писать?
— Сама справится? Во французском квартале, мистер Шейн? — ошеломленно пробормотал Литл, немного покраснев.
— Осторожнее, Майкл, — предупредил приятеля Рурк.
— Да, и там она будет с тем же успехом выкручиваться из всех своих переделок, как и в любом другом месте, — возразил Шейн с коротким смешком. — В Новом Орлеане так же, как и на Парк-авеню. Если вы ищете дуэнью…
— Подожди, Майкл, — прервал его Рурк, — ты еще не все выслушал…
— Ну, и что там еще?
Литл выпрямился и напряженно проговорил:
— Это деликатное дело, и вы не облегчите мне его, мистер Шейн…
Он немного колебался, но видя, что Шейн не собирается прерывать неловкую паузу, почти простонал:
— Барбара… Ну, словом, боюсь, что она употребляет наркотики…
— Вот как? А что дает вам повод так думать?
