Что он делает сейчас? Быть может тренируется. А может работает во дворце. Я не хотела думать, но думала о том, в какие неприятности он мог попасть. Еще в голове крутилась мысль: скучает ли он по мне так же, как я по нему? Здравый рассудок шептал, что да. Но ревностные сомнения иногда закрадывались в мои мысли, и я представляла его в окружении знатных дам в стенах императорских гостиных. И эти дамы говорили грамотно и без акцента, как ему и нравилось. Еще они знали правила поведения и ценили традиции империи… обожали каждый браслет на своей руке. И вот воображаемый вид этих правильных и подходящих ему дам злил меня настолько, что будь у меня разрушительная магия, я спалила бы кровать.
Но магии, не было, а дамы вокруг Тимера оставались лишь моими безотчетными страхами и день сменялся днём разделяя нас всё больше, но одновременно и приближая нашу встречу.
Мне очень хотелось увидеть его. Хоть во сне. Ведь перемещался же мой отец как-то между мирами? Быть может и я имела шанс… Каждый вечер я ложилась в кровать моля небесные своды помочь мне, но ничего не происходило. Я спала так чутко, что просыпалась от легчайшего дуновения сквозняка, но это ничего не меняло.
До одного дня.
Однажды вечером, после душа я сняла браслет, подаренный лордом Вирэлем и решила не надевать его на ночь. Несмотря на то, что браслет заряжался от прикосновения к моей коже, и снимать его было запрещено, я решила оставить его ночью на тумбе. Возможно дело в моих навыках. Спустя столько дней занятий, я чувствовала себя вполне уверенно и даже не отказалась бы испробовать навыки на ком-то, кто этого заслуживает. А может, мне помогло предчувствие.
Как бы то ни было, я легла спать без браслета, но едва провалилась в сон, почувствовала изменения. Изменения совершенно неподдающиеся описанию. Казалось, я не чувствую кровати, не слышу звуков ветра за окном, не чувствую холодно мне или жарко. Очень странные ощущения.
Тогда я открыла глаза и увидела его.
Мы лежали на кровати, которую я привыкла называть нашей. Я пыталась понять, что происходит, но мои мысли словно размывало водой, и я не могла сконцентрироваться. Только одно знала точно — не хочу уходить. Я не хочу… или… что со мной произойдёт? Я исчезну? Проснусь? Так хотелось остаться, и я изо всех сил старалась не терять нить мысли, которая удерживала меня в сознании и рядом с ним. Вот только веки казались такими тяжелыми, а сон волнами накатывал и тянул куда-то в темноту, показывая мою беспомощность в этой борьбе.
Тимер неотрывно смотрел на меня. Кажется, он боялся даже пошевелиться и это осознание помогло мне цепляться за его мир и действительность.
— Тимер, — тихо позвала я, чувствуя себя так, словно говорю через толщу воды. — Я так скучаю.
На его лице не дрогнул ни один мускул. Он продолжал так же внимательно на меня смотреть, а я пыталась понять, что за беспокойство сжимает мою душу. Я не о том говорю? Нужно было вспомнить что-то важное.
— Я так скучаю, — прошептала я снова, надеясь, наконец услышать его ответ, пока это всё не закончилось. Пока меня не вырвало из этого сна туда, куда я не хочу возвращаться.
Тимер что-то произнёс одними губами и покачал головой.
— Не слышишь, — поняла я, чувствуя, как с каждой секундой всё больше тяжелеют веки и я не способна этому противиться. — Не помню, что должна сказать… — пробормотала я и из последних сил приоткрыла глаза.
Моя рука лежала прямо возле руки Тимера и казалось — мгновение, и я почувствую тепло его кожи. Как же хотелось к нему прикоснуться. Но нельзя. Я лишь вода и я обожгу его.
Что-то менялось. Мне начало казаться, что я слышу шелест веток за окном, но не за этим, а там, дома. Тимер очень медленно поднялся на одном локте, склоняясь надо мной. Он протянул к моему лицу пальцы и грустно улыбнулся. Потом покачал головой, а его губы шевельнулись, произнося не слышимые мною слова.
И я проснулась.
Резко сев на кровати в своей комнате, я взволновано осмотрелась. А потом, поняв где я, и что нахожусь в этом помещении одна, расплакалась.
Утро встретило меня отвратительным настроением и посеревшим от плохого отдыха лицом.
Браслет, который дал лорд Вирэль, теперь казался мне подозрительным. Я не то что надевать, я не хотела к нему даже прикасаться. Возможно, произошедшее было лишь совпадением, но верилось мне в это с трудом. Как бы там ни было, я решила им больше не пользоваться.
Когда мама, в обед того же дня заметила отсутствие защиты на моём запястье, я не стала объяснять ей суть своих подозрений. Понимала, если даже права, она не поддержит, и радости от произошедшего со мной ночью не испытает. Даже несмотря на мои рассказы о Тимере, и заверения о том, что он не меньше её заботится о моей жизни, не заставили маму поверить в него. Ей всё виделись обманы и заговоры.
— Я довольно уверенно чувствую себя после тренировок. Браслет мне больше не нужен, — ответила я, отчасти честно.